– Золотые слова, сэр! – усмехнулся я в ответ, и мы осушили бокалы.
– Итак, мальчик мой, о чем вы хотели поговорить?
Вернувшись в хибару, я обнаружил записку – Шерри отправилась в гости к миссис Чабби, – поэтому взял из холодильника пиво и вышел на веранду, где обдумал встречу с президентом Бидлем, дословно воскресил в памяти наш разговор и остался вполне доволен. Похоже, я замуровал все лазейки – за исключением тех, что могут понадобиться для бегства.
Десятичасовым рейсом на адрес турагентства Кокера доставили посылку: три ящика с маркировкой «Консервированная рыба.
«Как тебе такое, Альфред Нобель?» – думал я, разглядывая надписи, когда Фред Кокер выгружал ящики из катафалка в Черепашьем заливе, после чего переложил взрывчатку в кузов пикапа и накрыл брезентом.
– До встречи на исходе месяца, друг мой, – сказал Фред Кокер с интонациями главного героя шекспировской трагедии.
– Непременно, мистер Кокер, – пообещал я, и катафалк скрылся за пальмами.
Шерри уже закончила сборы.
Я помог отнести вещи в пикап, и мы забрались в кабину.
– Вернемся богачами, – сказал я и завел мотор, но забыл сделать знак против сглаза.
Мы протащились через пальмовую рощу, вырулили на главную дорогу за ананасовыми плантациями и поднялись в гору, а когда оказались на вершине, я сердито выругался, вдарил по тормозам и свернул к обочине так круто, что шедший позади грузовик с ананасами едва не врезался нам в зад, а водитель, проезжая мимо, высунулся из окна и осыпал меня проклятиями.
– Что такое? – Шерри отклеилась от приборной доски, к которой прилипла после моего маневра. – Ты в своем уме?!
День был ясный и безоблачный, а воздух такой чистый, что я рассмотрел прекрасную бело-голубую яхту во всех подробностях, как на картинке. Она стояла у входа в Гранд-Харбор – там, где обычно бросают якорь круизные лайнеры или регулярно приходящие к острову почтовые суда.
Я видел и праздничную россыпь сигнальных флажков, и команду в тропическом белом обмундировании, – выстроившись у леера, наши гости глазели на берег. К яхте шел посыльный катер с портовым начальством, таможенным инспектором и доктором Макнабом на борту.
– «Мандрагора»? – спросила Шерри.
– И Мэнни Резник, – кивнул я и развернул пикап.