Мы вползли в орудийный порт и вдоль путеводного нейлонового линя, который остался с прошлого раза, проследовали по батарейной палубе, в отверстие сходного трапа, на нижнюю палубу и по зловещему темному тоннелю до тупика – переборки, отделявшей коридор от носового трюма.
Шерри держала фонарь, а я, вооружившись ручной дрелью, начал сверлить отверстие в перегородке. Без нормального упора для ног работать было неудобно. Первые полтора дюйма я одолел без труда – дерево сгнило до пробковой консистенции, – но потом началась дубовая обшивка, и мне пришлось отказаться от своей затеи: дуб был тверже металла, и я провозился бы с ним не меньше недели.
Итак, я понял, что закрепить взрывчатку там, где планировалось, не смогу. Придется использовать заряды посерьезнее, чем хотелось бы, и надеяться, что благодаря тоннельному эффекту коридора ударная волна выбьет перегородку внутрь. Пневмостеплером я загнал в дерево шесть гвоздей – по углам и в центре переборки – и прикрепил к ним половинки брикетов гелигнита.
На подготовку к взрыву ушло почти тридцать минут, а потом мы с облегчением покинули тесные пределы старинного корабля и поднялись сквозь прозрачную воду к серебристой поверхности, увлекая за собой изолированные провода."
"Пока снимали снаряжение, Чабби взорвал заряды. Ударной волны мы почти не почувствовали – ее амортизировал корпус «Утренней зари».
Сразу после взрыва мы вышли из заводи и устремились к нашей пещере, воодушевленные перспективой праздного дня. Теперь предстояло ждать, пока отлив не унесет мертвечину за риф.
Во второй половине дня мы с Шерри отправились на пикник к южной оконечности острова. Из провизии прихватили оплетенную лозой двухлитровую бутылку португальского винью верде, на закуску выкопали несколько крупных песчаных мий, которых я завернул в водоросли и вновь похоронил в песке, а поверху развел костер из плавника.
Пока солнце клонилось к океану, мии приготовились, а бутылка почти опустела. Вино, еда и великолепный вид оказали на Шерри Норт самое благотворное действие: она растаяла, взгляд ее стал наивным и кротким, а когда закат наконец померк и сменился тучной желтой луной – отрадой всех влюбленных, – мы, не обуваясь, отправились по влажному песку в свою пещеру.
Следующим утром мы с Чабби полчаса таскали из вельбота необходимое оборудование и складировали его на батарейной палубе «Утренней зари», а потом углубились в корпус корабля.
Как я и опасался, разрушения оказались весьма серьезные.