Она так внезапно, так свирепо взглянула на нас… – Шерри вздрогнула. Какое-то время молчала, а потом продолжила: – И вместе с тем я ощутила глубокое удовлетворение. Такое спокойствие разлилось по телу… Наверное, я плохо объясняю – оба чувства совершенно разные, но смешались воедино.
– Да, со мной было то же самое.
– Что мы с ним сделаем, Гарри? Что будем делать с этим фантастическим зверем?
В тот момент мне почему-то не хотелось заводить речь о деньгах и покупателях – что само по себе говорит, насколько этот золотой идол задел меня за живое.
Вместо этого я предложил:
– Пошли вниз. Анджело подаст нам ужин.
Сидя у костра, чувствуя, как вкусная горячая еда наполняет холодное пространство у меня в животе, с чирутой в одной руке и кружкой виски в другой, я понял, что сумею все рассказать.
И заговорил о том, как мы нашли грозную золотую голову. Описал ее во всех подробностях. Меня слушали в напряженном молчании.
– Мы расчистили ее до плеч. Похоже, на них фрагмент и заканчивается. Там насечка – наверное, для совмещения со следующей частью.
Тут Чабби внес предложение, и некоторое время мы обсуждали, как свести риск повреждений к минимуму.
– Разумно предположить, что все пять багажных мест с сокровищем стояли рядом. Надеюсь найти их в той же части трюма. Наверное, в таких же деревянных ящиках, усиленных обручной сталью…
– Кроме камней, – перебила меня Шерри. – На суде субедар рассказывал, что их сложили в казначейский сундук.
– Да, конечно, – согласился я.
– Как он выглядит? – спросила Шерри.
– Я видел такой в Копенгагене, в Датском королевском арсенале. Этот, наверное, будет на него похож. Что-то вроде маленького металлического сейфа – размером с громадную жестянку из-под печенья. – Я развел руки, словно рыбак, похваляющийся добычей. – Стянут железными обручами с ригельным замком и парой висячих по углам.
– Звучит серьезно…
– Не исключаю, что за сто с лишним лет под водой он стал мягче мела – если вообще уцелел.
– Завтра все выясним, – уверенно заявила Шерри.
Утром мы выдвинулись к вельботу под проливным дождем – тот барабанил по штормовкам, и вода лилась с них сплошным потоком. Туча зависла прямо над вершинами, а с моря степенно накатывали ее маслянисто-черные подружки, готовые отбомбиться по острову новыми запасами влаги.
Дождь лил с такой силой, что над морем поднялась перламутровая водная взвесь.