Бойцы-аскари Мохаммеда схватили его, когда он рысцой уже направлялся в лес; и когда привели его знакомить с Себастьяном Олдсмитом, слезы его, обильно текущие по щекам и падающие ему на грудь, были совершенно искренние.
А к слезам Себастьян был очень чувствителен. Несмотря на протесты Мохаммеда, Себастьяну удалось-таки навязать Саали двадцать эскудо серебром. Саали понадобилось двадцать минут, чтобы опомниться от пережитого потрясения, и по истечении этого времени он предложил Себастьяну на весь период его пребывания в деревне ничем не ограниченные услуги девицы по имени Гита, чем до глубины души потряс юношу.
Себастьян торопливо собрался и отправился дальше, а за ним в состоянии глубочайшего уныния поплелось все его войско. Мохаммед что-то недовольно бурчал себе под нос.
А по западной части Африки застучали барабаны, во все концы по тропам и тропинкам, сетью покрывшим густые леса, побежали торопливые гонцы, с одной вершины холма к другой полетели крики, такие громкие, что их было слышно на многие мили.
А Себастьян тем временем уже на всю катушку получал удовольствие от жизни. Ему так понравилось раздавать свое имущество, он так восхищался этими простыми и очень симпатичными людьми, которые искренне приветствовали его у себя в деревнях, осыпая его своими скромными, маленькими подарками.
"Но мешок Санта-Клауса или, если точнее, кисет Себастьяна скоро опустел, и он даже несколько растерялся, не зная, как теперь помогать этим людям, как хоть немного облегчить это жалкое, нищенское существование, которое он видел в каждой деревне.