Он выплюнул его подальше, и Мохаммед протянул ему бутылку с джином. Себастьян хлебнул, шумно прополоскал рот и горло, еще раз поднес горлышко ко рту, но Флинн тут же притормозил его, положив ладонь Себастьяну на руку.
– Смотри не перестарайся, Бэсси, мой мальчик, – сказал он с увещевающей кротостью.
Он вырвал у Себастьяна бутылку и приложился к ней сам. Казалось, жидкость стала тем маслом, от которого пламя злости его только разгорелось: Флинн оторвал бутылку от губ и заговорил.
– Надо же, этот трусливый колбасник, бездельник, черт бы его побрал! – с жаром воскликнул он.
– У меня был единственный шанс в жизни добыть этого слона, а он все испортил! – Тяжело дыша, он немного помолчал. – Что бы такое с ним сделать… какую-нибудь гнусность, чтоб неповадно было… типа… типа… – Флинн пытался придумать, что бы такое ужасное обрушить на голову Германа Флейшера, и вдруг придумал. – Боже мой! – И его угрюмое лицо осветилось лучезарной улыбкой. – Точно! Как я сразу не догадался! Это как раз то, что надо!
– Ты о чем? – встревоженно спросил Себастьян, который не сомневался в том, что роль исполнителя своей мести Флинн поручит именно ему.
– О чем это ты? – повторил он.
– Мы с тобой пойдем… – произнес Флинн, – на Махенге!
– Господи милостивый, да там же у немцев штаб-квартира!
– Ну да, – отозвался Флинн. – А самого комиссара там сейчас нет, и бойцов аскари тоже, защищать ее некому! Они ведь только что прошли мимо нас и топали совсем в другую сторону!
36Налет на Махенге они совершили за два часа до рассвета, время полной темноты, когда деятельность организма спящего человека пребывает на самом низком уровне.
Оборонительные действия, предпринятые капралом с пятерыми бойцами-аскари, которых Флейшер оставил на страже штаб-квартиры, едва ли можно назвать героическими. Крепкие и действующие без разбора сапоги Флинна разбудили их только наполовину, а когда они окончательно проснулись, то поняли, что уже сидят, надежно запертые за крепкими решетками тюрьмы.
Во время обороны пострадал только один человек. Этим раненым оказался, конечно же, Себастьян Олдсмит – в волнении он врезался в приоткрытую дверь. Ему еще повезло, как заметил Флинн, что он ударился в дверь головой, иначе мог бы получить и телесные повреждения. Но как бы то ни было, к восходу солнца Себастьян уже вполне оправился и смог наблюдать оргию грабежа и вандализма, какой предавались Флинн и его оруженосцы.
Начали они с комиссарского кабинета.
