Еще один вариант, у божков заработать какой-нибудь сверхмощный боеприпас. Итог для противника тот же самый — разгром. Однако я учел, что в игру могла вступить большая политика, где никто меня и спрашивать бы не стал.
Встретились высокие стороны, и по договоренностям Черноягодье меняло флаги. Прощай статус владетеля со всеми вытекающими, как и закрывался свободный доступ на Правобережье. И я не говорю о потере сотен и сотен килограмм презренного металла, уже пущенного на обустройство, который пусть и не имел для меня особой ценности, но счет любил.
Сотник продолжал молчать, словно взвешивая, стоило или нет говорить мне про подноготную. Впрочем, он в любом случае, крайне тщательно подбирал слова и многое недоговаривал, что-то скрывал. Это я чувствовал. Наконец он неторопливо раскурил трубку, выпустил клубы ароматного дыма и заговорил:"
"— Без вот таких интриг подобная авантюра невозможна. Пусть Истинные Великие Дома и не представляют большинство в Совете ста, но за ними стоит реальная сила.
— Странно. И герцог ни о чем не догадывается?
— Отнюдь. Наоборот, он знает все или практически все. Но был вынужден согласиться. Его хорошо попросили. Очень хорошо. И пообещали немного необходимого. Политика же — это искусство возможного, балансировка, частый выбор между «плохо» и «очень плохо». Хотя есть такая категория глупцов, которые думают, что стоит издать закон «чтобы все были счастливы», и тут же настанет благолепие.
— Лэрг, давай дальше. Мне не нужно пояснять прописные истины. Времени немного, — конечно, хотелось выслушать, скорее для лучшего понимания Турина, но не сейчас.