Сорвать шоу, а вероятней всего, он многим и многим пообещал, что таки глэрд сдохнет — это подписать себе настоящий смертный приговор. И на другой чаше весов миллион, но тогда враг точно будет наказан, пусть и дорогой ценой."
"— Татугла! — рявкнул эрг, тот же понятливо без лишних вопросов протянул хозяину знакомую мне визитницу, откуда и были извлечены четыре векселя по двести пятьдесят тысяч.
— Хорошо, — безразлично ответил я, спокойно забирая баснословную сумму, и небрежно забрасывая ценные прямоугольники в банковский подсумок.
Больше не говоря ни слова, я спокойно подошел к барьеру, посмотрел в сторону герцога, тот неправильно истолковал взгляд — мое внимание привлекли два темных эльфа из элиты Чащоб, которые расположились рядом с владетелем.
— Ты должен, подойти к вон тому зверю, положить руку на голову, всмотреться в глаза… — зачастил распорядитель непонятного действа и зазывала одновременно.
— Снять с них намордники и цепи! — не слушая, приказал я
— Что?
— Ты плохо слышал? — добавил в голос металлические нотки, как при общении с богами. Через полминуты животных магическим способом обездвижили, затем обслуга потратила еще пять, освобождая от всех украшений, а после выскочила за купол.
— Убрать все стены, разделяющие нас! — отдал следующий приказ я.
«Ты в своем уме?», — прилетело от Турина.
— Он, видимо, решил сдохнуть! — донеслось из толпы.
— Не худшая смерть.
— Отлично, пусть с десяток серебряных, но я выиграл!
— А я на глэрда поставил…
Но многие и многие, кто поумнее, задумались. На части лиц благородных уже было написано ожесточение и понимание — что-то здесь нечисто.
Я же медленно и спокойно вышел в центр площади. Сурово посмотрел на обоих животных, задержав на каждом немного взгляд. И двинулся на самца.