Журналист был ушлый, любил собирать всяческие сплетни и знал, что жену баритона из Музыкального театра Татьяну в свое время опекала Аэлла Александриди. Вот подкатывается он к Аэлле и говорит, мол, в Музыкальном театре намедни премьера состоялась, мне о ней написать надобно, там одну из главных партий исполняет… – и называет фамилию Татьяниного мужа. Я знаю, что вы с этой семьей знакомы и ее успехи вам небезразличны, так что вы не волнуйтесь, я про этого баритона хорошо напишу, а уж вы не забудьте о моей любезности.
– Жуть какая, – произнес Камень голосом, полным отвращения. – Неужели Аэлла на такое способна?
– Своими глазами видел, – заверил его Змей. – Так что рядом с ней безопаснее оставаться убогим и несчастным, тогда она хотя бы не навредит. Слушай, я чего хотел спросить-то: помнишь, Родиславу приятель-оперативник говорил, что в Новый год по телевизору какое-то очень хорошее кино будут показывать?
– Ну, – подтвердил Камень.
– Как оно называлось?
– «Ирония судьбы» и что-то еще про мытье в ванной, я запамятовал.
– И что, действительно хорошее кино?
– Да я не знаю, Ворон не рассказывал. Наверное, сам не видел.
– Ох, этот наш романтический колибри! – воскликнул Змей. – Всякую чушь у них там по телевизору смотрит, а новое кино пропустил! Как ты думаешь, долго он будет питаться и спать?"
"– Думаю, порядочно, он же сколько дней уже без сна и отдыха, притомился, бедняга.
– Тогда я, пожалуй, сползаю кино посмотрю, очень мне любопытно.
– Вроде первого января, если я не путаю. Может, второго.
– Ладно, первое и второе рядышком, разберусь. Если интересное кино – перескажу тебе.
– Спасибо. А я, наверное, тоже подремлю пока.
Камень простился с другом и погрузился в думы, которые быстро перешли в глубокий крепкий сон.
* * *Это утро в семье Головиных началось со скандала. Тамара надела новый наряд, который сшила по ее рисункам знакомая портниха.