Ее провели в небольшую комнату, где озабоченная секретарша вручила ей пачку повесток.
– Держите. Не забудьте отмечать километраж. Вы ведь на машине?
– Нет, видите ли...
– Если вы будете ездить на метро, записывайте расходы.
– Хорошо.
Остаток дня Дженнифер разносила повестки под проливным дождем в Бронксе, Бруклине и Куинсе. К вечеру она заработала пятьдесят долларов. Она вернулась в свою квартирку озябшая и измотанная. Но наконец она заработала деньги, первые деньги с тех пор, как приехала в Нью-Йорк. Секретарша сказала ей, что осталось еще много повесток.
Дженнифер наполнила ванну и погрузилась в горячую воду, чувствуя наслаждение всем телом. Она и не подозревала, как устала.
«Я пойду в ресторан со скатертями и салфетками, – подумала Дженнифер. – Послушаю спокойную музыку, выпью бокал вина...»
Трель звонка прервала ее мысли. Это был чуждый звук. С тех пор как она поселилась здесь два месяца назад, к ней никто не приходил. Это могла быть только домохозяйка, которая пришла за квартплатой. Дженнифер лежала не шевелясь, ожидая, что хозяйке надоест звонить и она уйдет.
Звонок прозвучал снова. Нехотя Дженнифер вылезла из теплой ванны. Закутавшись в махровый халат, она подошла к двери:
– Кто там?
Мужской голос за дверью произнес:
– Мисс Паркер?
– Да.
– Меня зовут Адам Уорнер. Я адвокат.
Удивленная Дженнифер, накинув цепочку, отворила дверь. На лестничной площадке стоял широкоплечий мужчина со светлыми волосами. На вид ему было лет тридцать. Из-под очков в роговой оправе на нее изучающе смотрели голубые глаза. Он был одет в сшитый на заказ костюм, который, должно быть, обошелся ему в целое состояние.
– Можно войти?
Бандиты не носят сшитые на заказ костюмы, туфли фирмы «Гуччи» и шелковые галстуки. И у них нет чувственных рук с тщательно ухоженными ногтями.
– Минуточку.
Сняв цепочку, Дженнифер открыла дверь. Когда Адам Уорнер зашел, Дженнифер окинула комнату взглядом, видя всю ее убогость его глазами. Она ужасно огорчилась. Он, судя по всему, привык к другой обстановке.