Адам знал это с самого начала. Он сделал неверный выбор. Ему не следовало бросать Дженнифер. Эта встреча напомнила ему о том, что у него было и от чего он сам отказался. Это было просто невыносимо.
Он находился в безвыходном положении. Ни шанса на успех, как бы сказал Блэр Роман.
В дверь постучали, и в комнату вошел Чак Моррисон, главный помощник Адама. В руках у него была кассета.
– Адам, можно отвлечь тебя на минутку?
– Это не может подождать, Чак? Я сейчас...
– Думаю, что не может. – В голосе Чака звучала плохо скрываемая радость.
– Ладно. Что там у тебя?
Чак Моррисон подошел ближе к столу.
– Мне только что позвонили. Может, конечно, звонил какой-нибудь псих, но если нет – то это просто подарок, хотя до Рождества еще далеко. Послушай.
Он вставил кассету в магнитофон, стоящий на столе Адама, и нажал на клавишу воспроизведения.
– Как вы сказали вас зовут?
– Не имеет значения. Я не буду разговаривать ни с кем, кроме сенатора Уорнера.
– Сенатор сейчас занят. Напишите ему письмо, и я постараюсь.
– Нет! Послушайте. Это очень важно. Скажите сенатору Уорнеру, что я могу выдать ему Майкла Моретти. Я звоню вам, рискуя жизнью. Передайте это сенатору Уорнеру.
– Хорошо. Где вы находитесь?
– В мотеле «Кэпитол» на 32-й улице. Комната четырнадцать. Скажите ему, пусть приходит после наступления темноты и убедится, что за ним никто не следит. Я знаю, что разговор записывается на пленку, если о нем узнает кто-нибудь еще, кроме сенатора Уорнера, я буду трупом через несколько минут.
Раздался сигнал отбоя, и пленка закончилась.
– Ну, что скажешь? – спросил Чак Моррисон.
Адам нахмурился:
– В городе полно идиотов. Но, с другой стороны, этот парень знает, какая наживка нас интересует. Подумать только, Майкл Моретти.
* * *В тот же день в десять часов вечера Адам Уорнер в сопровождении четырех агентов секретной службы постучал в дверь под номером четырнадцать в мотеле «Кэпитол». Дверь приоткрылась. Как только Адам увидел лицо человека, он повернулся к своим сопровождающим и сказал:
– Оставайтесь снаружи.
Дверь полностью распахнулась, и Адам зашел в комнату.
– Добрый вечер, сенатор Уорнер.
– Добрый вечер, мистер Колфакс.
Оба мужчины оценивающе разглядывали друг друга. Томас Колфакс, казалось, постарел с тех пор, когда Адам видел его в последний раз. Но что-то еще изменилось в нем. Внезапно Адам понял, в чем дело. Страх. Томас Колфакс боялся.