Я каталась с бока на бок, вдавливая дрожащие ладони в свой разрывающийся живот, и умоляя сделать хоть что-нибудь, чтобы это все прекратилось!
Тьма снова позволила мне уловить часть реальности новыми звуками.
Жуткими звуками.
Звуками, которые я слышала лишь в боевиках, когда кто-то очень сильно бил кого-нибудь.
Жуткие глухие удары, отрывистое дыхание и редкие стоны.
Эти удары повторялись снова и снова. Раз за разом, сопровождая новый мужской голос, который говорил с акцентом.
- Вы просто идиоты! - рычал этот мужчина и снова жуткую зловещую тишину разрывали эти удары, - Вы мать вашу понимаете, ЧТО натворили?!
- Босс, я только взял её на руки! Клянусь, я сделал это осторожно! Никто к девушке и пальцем не коснулся! Клянусь, я не знаю откуда появилась кровь, и что с ней происходит! - мычал другой мужчина, голос которого я кажется уже слышала раньше.
- Заткни свою гребанную пасть!
Снова удары, от звука которых все внутри меня сжималось от ужаса и паники.
Глава 8.
Кто все эти люди?!
И как я у них оказалась, а главное для чего?!
- Босс, он говорит правду, мы все сделали, как вы сказали!
- Заткнитесь все! И молитесь! Молитесь, чтобы Хозяин сегодня был в хорошем расположении духа, иначе ваши тела не найдут и через 10 лет!"
"Я всхлипнула, понимая, что была в руках настоящих убийц или каких-то мафиози, но как бы не старалась – не могла разлепить свои тяжелые ресницы, чтобы увидеть хоть что-нибудь, кроме тьмы….
- Босс, кажется, она очнулась.
- ВСЕ ВОН Мать вашу! Спрячьтесь и не выходите из своих комнат, пока я вас не позову, идиоты!
Кажется, я отключилась снова, прежде чем тон этого голоса с акцентом совершенно изменился, обратившись ко мне:
- Вы слышите меня, госпожа?
Я падала в воронку тьмы, содрогаясь и ничего не понимая.
Боль кружила меня, вырывая из горла крики и стоны о помощи, когда мои пальцы цеплялись за что-то прохладное и такое шелковистое, а низ живота разрывался каждую секунду, словно раз за разом внутри меня взрывалась ядерная бомба, выжигающая все до тла.
Я выползла из тьмы, содрогаясь и обливаясь холодным потом, готовая умолять, чтобы меня просто убили и не дали новой вспышке боли издеваться надо мной, когда услышала новый голос.
Он опустился на меня, словно сотканный из этой тьмы.