Дрожь охватила меня, когда стройные длинные ноги Дэма донесли его до безликой двери и на секунду он остановился. Я не могла сказать, постучал ли он или позвонил.
Дверь просто раскрылась, и он шагнул внутрь.
Не обернувшись.
И не слыша, как резко выдохнул Ричард дрожащий воздух….
Выходит там все-таки что-то было?!...
Напряженно стискивая руки, я всматривалась в закрытую дверь, ожидая, что пройдет одна минута, вторая или третья, и Дэм появится на пороге
…но прошла пятая и седьмая, а Дэм так и не возвращался.
…и Рич по-прежнему сидел, не шелохнувшись, прожигая глазами запертую дверь.
Но странным было даже не это, а то, что, пожалуй, впервые со дня нашего знакомства с Ричардом я чувствовала себя неловко, боясь сознаться даже себе, что эта неловкость скрывала пеленой мой страх…
Страх перед этими глазами, в которых я снова не видела океана.
Пусть бушующего и смертоносного, но такого родного, что хотелось закричать: «Бушуй, шуми, разбивай скалы, но только пожалуйста будь моим, будь родным!»….только не пропадай за бездушным бархатом, в тени которого я видела лишь опасность и жуткие тени.
Тишина и мрак вокруг нас были столь живыми и абсолютными, что создавалось дикое чувство, будто нас проглотило какое-то чудовище.
Даже звезды спрятались за тучами, скрывая любопытный глаз луны.
И мои мурашки по телу не были от холода….
- Ричард, ты в порядке?... – сипло выдохнула я, когда мужчина поднял на меня свои темные глаза, что в полумраке машины выглядели ужасающе черными.
Это был глупый вопрос.
Нет, он не был в порядке.
Кажется он перестал быть в порядке с того самого момента, как повздорил с Дэмом на кухне.
Глава 22.
Хватало того, что происходило с нами в последнее время.
Казалось мы просто падали в кроличью дыру все ниже и ниже, и я боялась, что это падение сломает нас всех. Рано или поздно. Как это произошло с Генри…
Боже! Слова Люка просто не выходили из моей головы, словно кто-то крутил пленку раз за разом, ставя ее сначала снова и снова, даже если я не хотела это слышать.
Даже если хотела забыть.
« Я знаю таких как ты, Генри. Это болезнь. И она не лечится…..с этим просто нужно научиться жить. Но ты должен решить для себя сам, утонешь ты в этом безумии, или будешь бороться. Генри, лишь ты сам способен спаси себя. Таблетки, антидепрессанты, наркотики – все это лишь заглушает грех, но ничто никогда не убьет его. Я знаю… я пробовал… Только ты сам сможешь спаси себя….но пока ты не контролируешь себя. Ты сорвался, Генри.