Фёдор глядел на ту потеху, да прикрыл окна, вернув палате её былую тишину, хоть отдалённые окрики доносились со двора сквозь мутные запотевшие стекла. Руки свои Басманов вытер о шею, ибо быстро на его тёплых ладонях растаял снег.
Едва юноша потянулся к дудочке, как государь остановил его жестом. Не без удивления взглянул юноша на царя.
- Сладка игра твоя, как мёд – уж перепить его и горечь обожжёт. – мотнул головой.
- Не знаю я, как иначе развлечь тебя, великий государь. – с некоторым будто бы и замешательством произнёс юноша, растягивая слова.
- Кого ж собрался звать? – спросил Иоанн, оглядывая Фёдора с ног до головы.
- Да хоть Дуняшу нашу, белолицую да складную. – лукаво произнёс тот, облокачиваясь спиною о стену.
- Полно тебе паясничать. – отмахнулся владыка.
- По залам да палатам слух разнёсся, будто бы по сердцу вам она. – произнёс молодой опричник, и голос его, тихий и вкрадчивый, не терял при том звучности, да лился по зале гулкой.
- Да ты, Басманов, сплетник, подстать отцу своему. – усмехнулся Иоанн.
Фёдор лишь развёл руками.
- Лишь держу ухо востро, как и наказывал батюшка мой на службе светлому лику вашему, государь. – просто ответил парень, широко улыбнувшись.
С губ Иоанна сорвался тяжёлый вздох. Он замотал головою, да потёр переносицу свою.
- И всё же… - произнёс Фёдор, сложив одну руку поперёк груди, а второю осторожно касаясь своего подбородка, - ежели не люба вам боле Дунька, велите же сыскать вам ту, что сможет позабавить вас, да озарить ваш мрачный лик.
Иоанн поглядел на юношу, да замер на мгновение, после чего и усмехнулся, пожав плечами.
- Велю. – развёл руками царь. - Сыщешь мне кого краше, озолочу.
- А ежели нет? – спросил Фёдор, вскинув бровь.
Иоанн смолк, да барабанил пальцами по посоху своему да подлокотнику золотому несколько мгновений, после чего и дал ответ свой.
- Ежели нет, не видать тебе Данки своей, и никого резвее водовозной клячи не получишь ни с царских конюшен, ни с какого двора.
- Не смею. – с поклоном ответил юноша.
- Аминь. – улыбнулся царь, глядя на слугу своего.
Сего же дня предстояло немало хлопот. Уж не минуло и часу, как государь отпустил Фёдора из залы с тем, чтобы мчался во двор, где, как молва сказывала, барин изживал да мучал домочадцев своих.