Скрестив руки на груди, юноша облокотился спиною о стол, да поглядывал за пляской пёстрых сарафанов.
- Какая девица боле всех тебе по нраву? – спросил Фёдор, взглядом провожая то одну, то другую.
- Ишь чего!... – вздохнул Василий, стараясь разглядеть всех девушек, да ловки они были и проворны.
Изредка та или иная прелестница, запыхавшись средь забавы, отходила от игрища, да не боле, чем на минуту, а после того и пускалась вновь, да пуще прежнего.
Разбегались глаза Грязного, как вглядывался он в череду этих нежных рук, что тут же одёргивались, этих кос, что едва ли не волочились по полу.
Васька уж и не силился выделись одну красавицу, а просто наслаждался этой забавой не меньше, чем сами девицы, что придавались игре.
Обернувшись к другу своему, замотал Грязной головой, да принялся наливать себе вновь чашу вина.
- Уж и не скажу тебе, не скажу… Да каждая бабёнка-то, точно мёдом напоена, да пляшут как! Не скажу, мне любы все. Тяжкая служба у тебя же… - усмехнулся Василий.
- Тяжкая, - кивнул Фёдор, - куда деваться!
- Тебе уж приглянулась какая? – спросил Грязной.
Фёдор мотнул головою, да лишь и вздохнул, продолжая следить за игрою.
- Так бери любую. – просто ответил князь, пожав плечами.
- Так не для себя ж присматриваю. – ответил Фёдор, да тон его переменился.
Хоть Грязной уж испился вином, да всё же вразумел – боле не скажет ничего Басманов, да и ясно ему стало, о чём речь-то и идёт.
- А… - молвил он лишь в ответ, почёсывая затылок. – Так-то не нам, псам дворовым…
- А ты уж было губу раскатал? – усмехнулся Фёдор, да повёл бровию своей соболиной.
- Да катись ты к чёрту! – Васька пнул локтем в бок Басманову. – Да перед тем загляни к отцу своему, искал он тебя.
- Будто бы прячусь я. – якобы удивлённо ответил Фёдор, пожал плечами да хлопнул в ладоши.
Музыка тотчас же стихла, и последний её отзвук прокатился под сводами. Девицы, одна за другой поднимали свои светлые головы, да глядели на опричника.
Жестом отдал приказ свой Басманов, и через несколько минут скоморохи да прелестницы, краснощёкие да с вихрами растрепавшимися, покинули светлую залу.
…
- Если это ты, Васька, пошёл вон, кровопийца! – рявкнул было Алексей, да лишь отворил дверь, завидел на пороге сына своего.
Суровое лицо воеводы тотчас же переменилось, да он улыбнулся и махнул внутрь покоев своих.