«Ежели Алексей не оправится, точно двоих воинов разом лишусь…»
Мрачные мысли охватывали разум государя, и по мере того, как тревоги сгущались над ним, тем крепче охватывал подлокотники трона своего.
- Что с Басмановым? – спросил Иоанн, касаясь своего виска.
- Так это… - Григорий неловко почесал затылок, да обратил взгляд в пол. – Всё это, спит всё… Вот уже второй день, великий государь.
Царь закатил глаза, рука сама собой упала на его колени. Иоанн запрокинул голову и тяжело вздохнул, да так, что видно было сквозь чёрное одеяние, как вздымается его грудь.
- Фёдор как? – спросил царь, и в голосе в том слышался поднимающийся гнев.
- Так это, много лучше, государь! – тут же молвил Малюта.
- Передал указ мой? – Иоанн чуть наклонил голову, оставляя взгляд неподвижным, застывшим.
- Передал, слово в слово передал. – кивнул опричник.
- И что же Фёдор? – спросил царь, едва прикрыв глаза веками.
- Посмеялся лишь. – Малюта пожал плечами. – Уж подумал, что потешаюсь я над ним.
- Что именно молвил ты? – спросил Иоанн, подпирая голову рукою.
- То и передал – мол, сам государь дозволяет ныне оставить службу, покуда батюшка его не придёт в себя. – ответил Скуратов.
- И что было тебе ответом? – вопрошал царь.
- Так ничего… ну, токма усмехнулся, да этому, Андрюшке-то что-то на басумарманском-то и бросил.
Царский лик озарила слабая улыбка – то лишь угол губ дрогнул, да глаза будто бы засияли ярче.
- И вести с ратного поля пришли. – продолжил Малюта. – Всё эти латины не дают покою нам.
Не успел опричник закончить речи своей – был прерван жестом царским. Иоанн поднялся с трона и встал в полный рост.
- Нынче жар от печей утомляет меня, пуще обычного. – вздохнул царь, потирая переносицу.
Малюта отдал низкий поклон. Вдвоём они направились ко внутреннему двору – вот уж он завиделся с высоты второго этажа царского дворца. В пролётах меж арками белел снег, да пестрели тёмно-голубые следы да расчищенные тропки.
Складно изъяснял опричник государю своему о раскладе сил, о проклятых латинах, что подступали к священной земле русской.
Замерев на месте, Иоанн чуть подался вперёд, в арочный проём, вглядываясь в лица опричников, что разгуливали во дворе.
Малюта не сразу заметил, что царь боле не внимает речи его, да как разумел – умолк, да обратил свой взор так же во двор.