Фёдор и Андрей-чужеземец зачастую болтали меж собою, понизив голос, а ежели чей острый слух и улавливал слова их речи, так истолковать их не мог. Верно, юный Басманов стремился изучить грамоту и молву латинов. Не будь Фёдор на особом счету у царя, то навлекло бы беду на голову Басманова.
Малюта Скуратов не терял своей медвежьей угрюмости во взгляде, даже при виде сих даров. Широкими лапищами он рылся в золоте и драгоценностях, а взгляд его едва шевелился. Никто не ведал, чего именно жаждет найти Малюта средь этих гор, да всяко спрашивать не представлялось разумным.
Афанасий Вяземский поднял над головою своей роскошный кубок и подставил самоцветы его навстречу солнечному свету. Отблески зайчиками пронеслись по его суровому лицу, заросшей грубой бородой, изрядно поддетой сединой.
Князь Вяземский, как и многие иные опричники, не больно-то и обратили внимание на Грязного, переступившего порог. Сам Васька, верно, был в растерянности от такого ослепительного великолепия, объятым мягким свечением ласкового весеннего солнца.
Когда Ваське вернулись силы, отошёл к ближним нагромождениям роскоши и принялся выуживать единые предметы.
Фёдор да немец было окончили свой тихий разговор, который и без того тонул в звоне метала, что множился эхом под сводами Кремля. Верно, с наводки Фёдора, Андрей потянулся к роскошной рукояти изогнутого меча, кованного на восточный манер. Широкие ножны оплетались изящным узором, коий не куют на всей земле русской.
- То верно в дар был принесён с ханства. Уж не Казанского ли? – задумчиво произнёс Басманов, да подал руку к оружию, как немец отступил назад.
- Быть может и так. – кивнул Андрей, любуясь оружием, украдкой поглядывая на друга своего.
Фёдор вскинул бровь да поглядел на Андрея.
- И ведь второго не сыскать… - с сожалением вздохнул Басманов.
- Да уступи ты Андрюшке-то. – отозвался Вяземский.
То-то уж вся братия обратилась вслух, отвлекшись от драгоценностей. Фёдор не скрывал своего удивления, и не ведая, что Афанасий и вовсе слышит, о чём Басманов с немцем толковали.
Алексей Басманов бросил было горсть браслетов. Те со звоном рухнули в скопленье драгоценных даров. Алексей же тотчас направился тяжёлым своим решительным шагом встрять между сыном своим да Афанасием.