Басманов метнул взгляд, в коем уж полнились и смятение, и страх, но вместе с тем премного дерзновенной жажды и пылкой отчаянной страсти.
Фёдор вновь прильнул губами к устам владыки, да с таким рвением уж поддался вперёд, что Иоанн был прижат к спинке кресла, а кафтан уж спал ниц.
Отстранившись, Басманов приоткрыл глаза, оставляя бледные веки полуопущенными. Царь ощущал своей кожей томное, но с тем и тревожное дыхание юноши.
Иоанн провёл рукой телу юноши, находя сильный стан под девичьим одеянием. Едва Царь задрал подол лёгкой юбки, Фёдор принялся уж сам снимать долой сарафан, оставаясь лишь в нательной рубахе.
Под ней же юное крепкое тело дышало самой силой, самим великолепием. Иоанн обхватил юношу поперёк стана и в следующее же мгновение повалил на ложе."
"Басманов сглотнул, силясь привстать на локтях, но царь не дал то сделать, положив на грудь юноше свою руку и придавив его вниз.
Фёдор прикусил нижнюю губу, всё слизывая горячую кровь, что продолжала выступать вновь и вновь. Юноша протянул руку вперёд, касаясь лица Иоанна, но тот отвёл лицо, будто и впрямь ожёгся.
Царь навис сверху, созерцая пред собою тело, облачённое в юношеское великолепие. Под тонкой льняной рубашкой вздымалась пылкая грудь, а сердце полнилось страстного трепета.
Иоанн склонился над ним, силясь обуздать то яростное пламя, в котором адскими языками сплетались страх и сладострастие.
Губы юноши дрогнули, когда лик Фёдора озарила улыбка. Иоанн не мог ведать об том чувстве, что охватило в тот миг юношу, но Басманов едва заметно кивнул, прикрывая глаза.
Царь поддался тем яростным, неутолимым жаждам, что глодали его душу и разум уже давно. Юноша вскрикнул и тотчас же зажал рот себе кулаком.
Иоанн обхватил Фёдора рукой, чувствуя, как судорога пробивает Басманова, как юноша едва ли не борется с государём. Премногая сила, коей отличался опричник, ныне же меркла пред хваткою самого владыки.
Иоанн прильнул в самой шее юноши, вновь и вновь припадая к ней устами, уж теряясь в сладостном желании. Фёдор отвечал на каждое прикосновение резким дыханием, и уж не силился вырваться из цепких объятий.
В миг Иоанн ощутил, как всё свершилось. Он тяжело дышал, страшась выпустить Фёдора из своих объятий.
Яростное желание сменилось надрывным душевным воем. Иоанн насилу взглянул на Басманова и тотчас же отвёл взгляд.