В ужасе отпрянул он назад, да схватил наощупь посох. В ярости царь обрушил своё оружие на зеркало, в коем не было отражения самого Иоанна.
Когда же государь вновь обратил взор на зеркало, оно разошлось расколами. В каждом куске на него в ответ взирало его отражение.
Не мог Иоанн не внемлить тому знаменью, не мог. Во время звона к заутренней, вернулась страшная боль, коию уж царь позабыл с начала сей весны. Это жгучее терзание охватило рассудок и точно рвалось изнутри калёным железом.
Эта агония заглушила малиновый звон церковных колоколов.
Иоанн облокотился вперёд, хватаясь за твёрдый камень колокольни. Степенно боль отступала. Царь поднял помутневший взор на город. Москва боязно и пугливо приотворяла свои ставни.
Огонь, терзающий рассудок, угас, однако Иоанн знал – то не пустое.
Владыка принимал обращенья удельных князей, среди коих было поболее земских.
Велел доложить Иоанн, что б опричники без него к вечерней трапезе приступали, да сам уж было хотел отойти ко сну, но боль воротилася. Измученный рассудок подводил владыку, тело и дух крепился, да слабел каждый миг.
В горячей агонии владыка взывал к небесам, моля Спасителя избавить от страшной муки али о мужестве принять её.
К ночи на него сошло милосердье Божье – кольцо огня, что венцом опоясывал его голову, медленно охладевал. Владыка тяжело дышал, изнурённый той борьбой, коию уж он успел позабыть с весны.
Холодный пот выступал на лбу Иоанна. Тяжёлое дыхание срывалось едва ли не рыком, покуда владыка сидел в своих покоях, склонившись вперёд.
Лишь сейчас царь заметил ту дрожь, что охватила его охладевшие руки. Набрав в грудь воздуху, Иоанн поднял в себе гнев супротив немощи своей. Волею переборол отголоски страшных ведений и адского пламени, что пожирал его разум.
Улыбкой озарился измученный царский лик. Царь видел, как унимается его тревога, как сила, превеликая сила одолевает всякий его недуг.
Иоанн сжал кулаки, откидываясь в кресле своём. Он поднял лик к сводчатому потолку да прикрыл глаза, вкушая блаженное чувство долгожданного покоя.
В тот миг раздался бас из-за двери.
- Боярин Басманов челом бьёт. – доложил рында.
Иоанн усмехнулся, проводя рукой по своему лицу.
«Что же нынче?...»
- Пущай же войдёт. – молвил владыка.
Дверь отворилась, и в покои зашёл Фёдор.