Заслышав крики да гомон копыт, холопы в самом дворце уж всполошились, да принялись за приготовления к царскому пиру, и едва поспевали приготовить рыбу и дичь, отловленную с утра.
Алексей Басманов, будучи умаен дорогою едва ли не паче остальных, ибо брал на себя немало труда, помогая ту или иную лошадь вытягивать из затопленной колеи. И всяко, по прибытии своему он не отправился в свои покои, ни пировать с братией, а лишь сменил лошадь и помчался в церковь за пределами Александровской крепости.
Фёдор то заметил, да решил пока не пускаться в расспросы, ибо, чего уж греха томить, сам юноша едва стоял на ногах.
…
Прошедший ливень дошёл и до Слободы. Погреба местных теремов подтопило на семь пядей, что и говорить о глубоких подземелиях Александровской крепости. Сейчас эти коридоры темницы особенно преисполнялись тяжёлой сырости, отчего даже крысы уж бежали прочь.
- Пеньтюхай, туес чужеядный! – рявкнул Басман, гоня за шиворот долговязого инока из Слободского монастыря.
Юноша осторожно ступал в холодную смраданую воду, что доходила ему выше щиколотки.
Наконец, они остановились у нужной камеры.
- Обожди маленько. – усмехнулся Алексей, и вовсе по-приятельски похлопал инока по плечу.
Юноше заметно делалось дурно в этих зловонных коридорах. Стоило ему поглядеть на узника, к которому они пришли, инока и вовсе охватил скверный дух, и он зажал себе рот, чтобы сдержать приступ, подступивший к горлу.
Человек стоял на коленях в воде, шея и руки были схвачены в стальные тиски.
Мужчина едва шевельнулся, заслышав как открывается тяжёлая дверь. Всё его тело охватила дрожь.
- Да тише, тише! – усмехнулся Алексей, наклонившись к узнику и подымая его разбитое опухшее лицо на себя.
Узник стиснул зубы, продолжая тяжело дышать. В его залитом кровью взгляде не оставалось ничего, кроме жуткого ужаса.
"- Сейчас я запущу парнишку. – молвил Алексей, наклонившись ближе. – И он тебя исповедует напоследок.
- Я всё изложил… - хрипло молвил тот.
- Ага. – усмехнулся Басман. – А нам всё мало!
- Алексей, нет, Алексей… - бормотал узник, стоило опричнику отойти от него.
- Исповедуй его. – приказал Басманов, кивая на мужчину в тисках.
Инок вздрогнул, поглядев на несчастного и тяжело сглотнул.