По взгляду Вяземскому всё ждал, как Афанасий уж испросит.
- К слову. – усмехнулся Вяземский, садясь за стол, да указывая на место подле себя.
Афанасий налил по стопке водки, да одну двинул к Басманову. Фёдор улыбнулся да подошёл к Вяземскому, но не сел с ним, лишь оперся спиной о стол, да скрестил руки на груди.
- Чего же, княже? – спросил Фёдор, вскинув бровь.
Взгляд Басманова сделался свысока. Видно, и не пытался юноша скрыть улыбки своей.
- Да ведаешь, чего. – усмехнулся Афанасий.
- Ну полно же вам вокруг да около.
- Расскажешь? – спросил Вяземский, откинувшись на кресле."
"- Да об чём же, Афанасий Иваныч? – усмешка уж сорвалась у юноши, да озарила широкой улыбкой его уста.
Вяземский стиснул зубы, да всяко улыбнулся. Они выпили водку за раз, и князь пару раз ударил по столу. Юноша же лишь слегка поморщился, да тряхнул головою.
- Ежели не Дуняшка наша прелестная, то кто же? – задумчиво протянул Афанасий.
Фёдор вскинул голову кверху, да и рассмеялся.
Наконец, Фёдор опустил взгляд на Вяземского.
- Вы вот, Афанасий Иваныч, - прицокнув, молвил юноша, - испрашиваете меня об том. Я нынче живу с этой тайной. Живу не столь припеваючи, как вам, верно, думается.
- С бабой? – спросил Вяземский.
- Ты сам-то взаправду готов об том узнать? Тебе ж потом с тем мириться придётся.
- Уж смирился. – Афанасий отмахнулся, а лицо его исказилось презрением. – Давай уж, поезжай отсюда, да что бы засветло воротился.
- Постараюсь, Афонь. – молвил юноша, и уж хотел было хлопнуть Вяземского по плечу, да тот подался в сторону.
Когда Фёдор уж вышел из дому, Вяземский злобно рыкнул, да ударил о стол с такой силой, что посуда уж звону подняла.
…
Солнце грело едва ли не сильнее, не яростнее, нежели в столицы, но воздух был совсем иной. Прохлада, которой Фёдор наслаждался с утра, стояла на городе.
Торговая площадь основательно поразила Фёдора. Диву давался он, глядя на шелка да бархат, тафту, парчу. Роскошные ковры сплетались узорами, невиданными доселе.
Золото, серебро да жемчуг Федька видал и в Москве, и премного, но новгородцы отделкою своей знатно заняли юношу. Разглядывал Басманов витиеватые узоры, да понять никак не мог, как же оно так гнуто.