Владыка усмехнулся, да сел вполоборота.
- Самому бы знать. – вздохнул Иоанн, откладывая перо.
Несколько коротких мгновений царь отдал любованию младого опричника. Фёдор улыбнулся словам Иоанна, и вновь зевнул, прищуривши свои ясные очи.
Басманов повёлся взглядом на окно. Солнечный свет торжественно падал в покои, нарушая привычный сумрак. Занимался ясный день. Небесная лазурь торжествовала безмерно далёким величием.
- Я видел как-то славный сон. – сонно пробормотал Фёдор, продолжая глядеть в окно.
Иоанн пожал плечами.
- Мир грёз лукав. – произнёс владыка, откидываясь на спинку кресла. Его руки покойно легли на резные подлокотники.
- Будто явь не лукава. – ответил Басманов, с лукавой улыбкой поглядывая на царя.
Иоанн усмехнулся, медленно кивая.
- Явь много боле коварна. – согласно молвил Иоанн.
Парень усмехнулся, рухнув обратно в мягкие перины. Царь наблюдал из-под полуопущенных век, как юноша продолжает нежным мягким объятием утреннего сна.
Прошло немного времени, когда двери царских покоев отворились, и государь покинул свою опочивальню.
"Едва владыка переступил порог залы, так велел отворить окна настежь. Свежий порыв тёплый ветров быстро наполнял просторную залу.
Тяжёлое царское облачение поблёскивало златыми узорами. Иоанн поглядывал на края крепостную стену. Её кромка точно залилась ярким светом, покуда в стенах самой крепости трудились крестьяне.
Вдруг взор его смутился.
- Столь скоро? – молвил владыка, скорее обращаясь к самому себе.
…
Безмолвные иссушенные висельники покачивались на городских воротах. Вытаращились пустыми глазницами куда-то. Висельники не были умерщвлены единовременно, ибо по-разному иссохлися, изъелися вороньём проклятым.
Князь Хворостин не смог узнать повешенных. Васька Грязной глядел на покачивающиеся тела, да присвистнул.
- От сразу видно, наш старина-Басман порядки наводит! – одобрительно усмехнулся Васька.
Опричники со своими дружинниками прибыли к самой Александровской крепости.
Изредка порывы ветра трепали белу скатерть, коию придерживали тяжёлые блюда.
Басман не успел и отдать приказу, как холопские принялись подносить вина да кушания ко столу опричникам.
- Экая же честь мне на старости лет! – молвил Алексей, оглядывая прибывших. – Отчего ж гонца не послали?
Дмитрий Хворостин пожал плечами, покуда Васька охотно приступился к угощениям.