Государь неспешно ступал подле трона, и драгоценное облачение принимало лучи, и богатство золотых узоров раскрывалось пущим цветом, пущей красою.
Думы развеялись, точно утренний туман, когда Иоанн заслышал шаги и обратил взор ко входу.
Князь Вяземский отдал поклон, да поглядел кругом – подле трона стояли рынды, равно как и при входе, двое стольников были наготове, ежели будет велено нести угощение."
"«А где ж чертёныш?» только и успел подумать Афанасий, подступаясь к царю.
- Утомлён ли ты, слуга мой верный? – вопрошал владыка, покуда опричник склонился, дабы поцеловать перстень царский.
- Безмерно благодарен, государь, - ответил Афанасий, - за многую милость и щедроты ваши. И служба моя ничуть не в тягость, а…
Иоанн с ухмылкой внял ответу опричнику, да прервал его жестом.
- Федя навязал тебе дело с письмом? – молвил царь, да принялся глядеть лукаво, как поступится опричник.
Вяземский не спешил с ответом. До сего мгновения Афанасий свято верил, что новое дело дал ему сам государь, и Фёдор был лишь проводником великой царской воли.
Афанасий не спешил с ответом, боясь молвить вздор, и это благоразумие было вознаграждено – владыка кивнул, сам отвечая речи своей.
- Отныне это не твоя забота, Афоня, - молвил царь, ступая к трону. – Пусти силы свои на приготовление ко скорому твоему отбытию.
Князь положил руку на сердце, отдавая низкий поклон.
- Милостью вашей, - с благодарностью произнёс он.
- Немец не растрепал чего? – спросил царь, занимая трон, сложив пред собой руки замком.
Вяземский уверенно замотал головою.
- Уж я истолковал ему. Он парень надёжный, - твёрдо заверил Афанасий.
Иоанн с презрением поглядел куда-то в сторону, мотая головой.
- Он латин, - цокнув, бросил государь.
- Фёдор пребывает в неведении, добрый царь, - произнёс опричник, - как на то и была воля твоя.
Иоанн жестом отпустил князя.
…
Занимался бледный рассвет. Ласточки редкими тенями проносились над самой землёй, снуя из стороны в сторону. Мягкая трава ласкалась в прохладе чистой росы.
Подле ворот собралась славная дружина во главе с Басмановыми.
- Как в старые добрые? – молвил Алексей, прежде чем погнать свою лошадь.
Фёдор светло улыбнулся.
- Я скучал по сему, отче. – признался юноша.
С уст Алексея сошёл тяжёлый, глубокий вздох. Воевода расправил плечи, глядя как вдали занимается заря.