- Да говорю ж! – божился Васька Грязной, - Своими глазами его видел!
- Бредишь, собака! – Скуратов оттолкнул Грязнова, да с такою силой, что Васька не устоял на ногах.
Рухнувши на пол, опричник взвыл от боли – башка трещала от выпитого, да с удару всё зазвинело пуще прежнего.
Малюта же спешно пошёл прочь, не дожидаясь, как оправится Грязной. Вдруг Скуратова точно ударила молния, и он стал на месте. Миг раздумий, и он круто сменил направление.
…
Осторожный стук разрушил ночную тишину. Рынды молчаливо взирали пред собой, покуда Афанасий Вяземский ожидал какого-либо ответа.
В царской опочивальне послышались тихие шаги. Князь повёл головой, слыша, как с той стороны кто-то подступается. Дверь приоткрылась, и Фёдор встретил Вяземского, прижав палец к своим губам, призывая к тишине.
Вяземский кивнул, и отшагнул в сторону. Юный Басманов вышел в коридор, затягивая пояс на своём кафтане, надетом поверх белой рубахи.
- Никого не пускать, - Фёдор отдал приказ рындам вполголоса.
Затем Басманов коротко кивнул Вяземскому, и они направились по коридору.
- И чего ж такого до утра не ждёт, княже? – тихо вопрошал Фёдор, потирая шею, да круто поведя головою.
- Наши взяли его, - доложил Афанасий."
"Юный Басманов замер на месте, сведя смольные брови.
- Кого? – глухим спросонья голосом, вопрошал Фёдор.
- Челядина, - ответил Вяземский.
Фёдор в удивлённой радости вскинул брови и присвистнул.
- Эво как… - протянул юноша, - И где ж нынче голубчик наш?
- Под Москвою. Хотел уйти в бега, - молвил князь.
Фёдор потёр руки, да улыбнулся широко.
- От же славно, как же владыка по приезду во столице порадуется, - протянул Басманов.
Афанасий глубоко вздохнул, и, слушая слова Фёдора, потёр переносицу.
- Чай, скоро мы в столицу воротимся? – вопрошал Вяземский.
Фёдор поджал губы, и, сохраняя довольную улыбку на лице, пару раз кивнул. Афанасий развёл руки в полной беспомощности, и вновь тяжёлый вздох сошёл с его уст.
- А ты-то чёй-то вздыхаешь? – спросил Басманов, - Поди, мне одному во всей братии Новгород по сердцу пришёлся.
- Да уж, славный городишко, - молвил Вяземский с горькой усмешкой, и Фёдору уж бросился в глаза тот злосчастный шрам на княжеской руке, - Славный городишко, славный народец. Что ж, видать, снова дел невпроворот… Доброй ночи, Фёдор Алексеич.
- Всё спросить хотел, - молвил юноша, почёсывая затылок, да кивая на руку князя, - Чай, всё ещё побаливает?
Афанасий, видать, был застигнут врасплох. Он поглядел на шрам, да пожал плечами.