Нет, лучше отнесу в фойе, пусть консьержка поставит у себя, распорядится по своему усмотрению.
На душе было тревожно.
Умывшись, выпив черного кофе даже без единой конфетки, я натянула майку с шортами, собрала волосы в пучок на затылке, взяла сначала одну корзину, вынесла её, потом вернулась за второй. Со стороны мои действия казались не особо понятными, но кому какое дело, что делает симпатичная девушка с двумя корзинами цветов?
Хорошо, что мне удалось их затащить в лифт, с гордым видом и в полном одиночестве спуститься вниз.
— Доброе утро… Алевтина Григорьевна, — поприветствовала я консьержку, прочитав имя на бейджике. — Я к вам с необычной просьбой… Видите ли, у меня внезапно открылась аллергия на цветы. А тут вот… Не приютите букетики? Выкидывать очень жалко.
И на лицо нацепила самую очаровательную улыбку.
Алевтина Григорьевна прониклась ситуацией.
— Конечно-конечно, с удовольствием. Знаете… Не вы первая в этом доме, у кого внезапно проявляется аллергия на цветы.
Мы прекрасно поняли друг друга.
Чувство тревоги никуда не делось. Мне не давал покоя взгляд поклонника Риты.
Ты лучше…
Не надо иметь пять высших образований, чтобы понять, о чем он.
Рита недоступна, зато я рядом. Он решил переключиться на меня, что без лишних слов говорило о его психическом состоянии.
Заставила себя сесть и поработать. Я взрослая девочка, справлюсь.
Наверное.
В два часа раздался ещё один звонок в дверь.
Я, крадучись, подошла к двери, посмотрела в глазок и зажала рот рукой.
На лестничной площадке стоял вчерашний парень.
— Я знаю, что ты меня видишь, — послышалось из-за двери, и по моей спине побежали капельки холодного пота. Я себя чувствовала так, словно внезапно попала в фильм «Поворот не туда». Почему именно он? Непонятно. Просто первый ужастик, что пришёл на ум. — Открой дверь.
Я сглотнула.
А если вызвать полицию?
Охрану-то так точно можно. И нужно. Чего я жду?
Парень больше ничего не говорил, потоптался, ударил раскрытой ладонью по двери, отчего моё бедное сердце скатилось в пятки, потом он грязно выругался и направился к двери.
Я же… я же оказалась заложницей в квартире сестры. Весело, ничего не скажешь.
Пришлось снова звонить Рите. Та выслушала меня, не перебивая.
— У него шизоидное расстройство личности. Он может быть опасен.
Я прикрыла глаза.
— Рит, я тебе поражаюсь.
— Я и сама себе поражаюсь. Ладно, сейчас будем думать.