Но тот занял нейтральную позицию, даже не скалился.
У Нади кто-то есть. Быстро же его девочка нашла ему замену.
Звонок в некоторой степени его успокоил, но с другой стороны, ещё больше раззадорил.
Он сорвался. Пришёл в номер к Николасу, сказал, что уезжает.
— К ней?
— Да.
Андрей внутренне напрягся, ожидая от брата подвоха.
Но тот пристально посмотрел на него и скупо сказал:
— Удачи, брат.
Сообщение он прочёл, когда самолет приземлился в Шереметьево.
И всё, мир никогда уже не станет для Андреа прежним. Он успел переговорить с Грегом, узнать об одержимом поклоннике Риты, которому не помешало бы вправить мозги.
Андрей сам сел за руль и гнал по Москве, нарушая все видимые и невидимые дорожные правила, благо всегда следил за скоростью и не рисковал напрасно. Хотя спидометр и переваливал далеко за сто пятьдесят. Андрей успокаивал себя, что сейчас день, и нездоровые люди активируются ближе к вечеру.
Ещё раз связавшись с Грегом, узнал, что Рита и Надя беседовали.
И всё же он не успокоится, пока не увидит Надю собственными глазами.
Увидел.
Нежную. Трогательную. Ранимую. Язвительную."
"Как всегда, смотрит на него исподлобья, ожидая какого-то подвоха. Какого, черт возьми, Надя? Андрей искренне не понимал, чем заслужил недоверие этого колючего ежика.
А ему хочется сжать её так крепко, чтобы даже воздуха между ними не осталось. Чтобы она полностью растворилась в нем.
Но если понадобится, будет рушить снова и снова.
Ему нужна Надя.
Она сжала губами подушечку его пальца, и Андрей не выдержал. Утробно застонал и подался вперед, окончательно сокращая дистанцию между ними.
— Помнишь, что я тебе говорил в ночь, когда ты улетела?
Надя чуть приоткрыла ротик, позволяя увидеть кончик розового языка.
— Помню.
— Что буду брать долго и часто. А ты будешь стонать подо мной раз за разом, кончая.
— Дааа…
У его русской девочки сел голос.
— Адамиди всегда держат слово.
Он аккуратно подхватил её на руки, не позволив даже мысли допустить о том, чтобы вырваться.
Она и не собиралась. Обняла его за плечи, доверчиво прильнув к груди, где бешено колотилось сердце. Андреа и не подозревал, что женщина способна на него так влиять. Чтобы забывалось всё вокруг, чтобы мир сузился до цвета её глаз. Надя была легкой, как перышко.