Я неудачно упала. Мы весело проводили время на долгострое, исследовали позабытую всеми стройку, и я поскользнулась. Упала очень неудачно. Или, напротив, очень удачно. Голову тогда сильно повредила, но, опять же по словам врачей, я родилась в рубашке, потому что моя головушка приземлилась рядом с торчащей из фундамента арматурой. Несколько сантиметров, и меня бы уже не было. Рита жила со мной вместе в палате. Отказывалась уходить. Ругалась с врачами, даже бросалась на них, и одного укусила. Дети… Врачи пошли навстречу, оформили и её по больничному листу, выделив койку рядом со мной.
Она у меня молодец.
Мы всегда дружны. Всегда вместе.
Естественно, выросли, и у каждой из нас появились свои предпочтения. Не сразу, лет с шестнадцати. Я подалась в художники-иллюстраторы, Ритулька — в экономику. Закончила МГУ с красным дипломом. А то, что мужчины слетались на её жизненную энергию, оптимизм, красоту и умение преподнести себя в нужном образе… Кто же тут виноват? Рита никогда не была вертихвосткой.
Когда я узнала про квартиру, пришла в тихий ужас.
— Ритуль, я даже спрашивать не буду, сколько она стоит.
Сестра по-доброму рассмеялась.
— Вот и не спрашивай.
— До хрена.
— Больше.
— И ты приняла подарок.
Рита пожала плечами.
— Если дарят, зачем отказываться? Кстати, квартиру мне подарили не за постельные услуги, хотя девяносто девять процентов наших знакомых так думают.
— А за что? — мне тоже стало интересно.
— Я разработала одну схему, которая принесла товарищу кучу бабла. Так что можно сказать это моя доля.
— Но выглядит иначе.
Сестра пожала плечами.
— Кто как хочет, так и думает.
— Но ты с ним встречалась.
— Правильно! — тут Ритулька ткнула в меня пальцем. — Мы уже расстались.
— Сумасшедшая.
— Такая же, как и ты.
Я её любила. Она меня тоже. И кто бы что ни говорил про неё, про меня, про нас, мы — единое целое. Таковым и останемся.
Между нами не существовало тайн. Небольшие секреты, но у кого их не бывает? Это логично.