Позавтракай. И мы поговорим.
Он не смотрел на меня, он выжигал на моей коже клеймо.
— Нет. Я ухожу. Мы с тобой о чем договаривались?
— Сядь! — на меня в прямом смысле рявкнули.
Я аж опешила.
Нет, я знала, что Адамиди парень взрывной, но не до такой же степени.
Тут впору бежать.
Что, собственно, я и сделала.
Как мне могла прийти подобная идея, я не знаю. Никогда ни от кого не убегала в сознательном возрасте. Подростками — не в счет. Тут же самым разумным выходом мне показался именно побег. Хотя в тот момент я даже не подумала, как буду выбираться из пентхауса с системой «умного дома».
Я рванула с кухни.
Андрей за мной.
Это я поняла по отборным ругательствам, причем, на русском языке. Витиеватые такие, родные, с детства до боли знакомые. С угрозами даже.
Они-то меня и подстегнули бежать быстрее.
Но, видимо, за годы взрослой оседлой жизни я подрастеряла навыки.
Меня поймали позорно быстро.
За руку.
И рванули на себя.
Я со всего духа врезалась в мужскую грудь, а она, извините, точно камень.
Я хотела возмутиться, намереваясь стоять на своем до последнего. Готовилась в ход пустить кулачки с ногтями.
Куда там…
Всё-таки не зря в семье Адамиди стратеги да олигархи. Просчитывают, предполагают, извлекают выгоду, приумножают. Не дают противникам дыхание перевести.
Вот и мне не дали.
Я успела только ойкнуть.
А меня уже подцепили под ягодицы, властно так, приподняли и усадили на кухонный островок.
И снова я ничего не успела предпринять.
Андрей, рыча и издавая по-настоящему угрожающие звуки, странным образом пробуждающие во мне волнение и уже знакомый жар, не отпуская меня ни на секунду, переместил одну руку на мой затылок, зафиксировав его таким образом, что мне просто некуда было деться.
Только после этого набросился на мои губы.
Мы так не договаривались.
Лишь ночь…
И всё…
Поцелуй с утра — выход за рамки договора.
Его губы сразу же взяли мои в плен. Без права выбора. Алчно, жадно, словно и не терзали всю ночь. Я застонала, выгнулась дугой. Вцепилась пальцами в его майку, скрутила в кулаке. Надо оттолкнуть… Надо… Потом я обязательно так и сделаю, вот только чуть-чуть понаслаждаюсь, дам моему предательскому телу в последний раз прочувствовать его прикосновения, ласки, окунуться в водоворот стихийной страсти, от которой, казалось, нет спасения.