Однако и они неожиданно заканчиваются, и вы попадаете в респектабельный район Сильвермайн Овал, центральная часть которого — Смоук Райз — застроена шикарными деревянными виллами, — хотя до трущоб отсюда рукой подать.
А если пересечь деловую часть города, то вы окажитесь в Куортере — в шумном мире богемы с его магазинчиками, торгующими антиквариатом, маленькими театрами; аллеями, мощенными камнем, отремонтированными старинными домами из бурого камня с фасадами, начищенными песком, свежепокрашенными балюстрадами и зарешеченными окнами, с ярко раскрашенными цветочными горшками над арочными дверями со сверкающими медными рукоятками и дверными молотками.
Сверните на запад — и вот вы уже в “Маленькой Италии” — гетто, таком же мрачном, как и в верхней части города. Принюхайтесь к запаху кафе “эспрессо”, к густым ароматам неаполитанской кухни, смешанным с запахом жареной свинины, принесенным из Чайнатауна, который находится всего в квартале отсюда. Здесь телефонные будки похожи на миниатюрные пагоды, но где телефоны, как и их собратья во всем городе, редко работают.
Потом пройдите несколько кварталов к югу, пересеките широкую авеню, где когда-то пролегала железная дорога (теперь от нее не осталось и следа), походите мимо ночлежек и забегаловок, мимо обшарпанных винных лавочек и магазинчиков, торгующих всем, чем угодно, начиная с конторского оборудования и кончая списанными электронными деталями…
Д.
Браун прошел мимо двух пьяниц, тупо сидевших на крыльце. Ни один не обратил на него внимания. На мостовой перед домом, свесив ноги в канаву, сидел третий. Сняв рубашку, черную от вшей, он тщательно выискивал паразитов в своем одеянии и давил их ногтем большого пальца на мостовой. Кожа его была бледная, нездорового вида, спина и руки покрыты язвами.
Свет в вестибюле не горел; после ярко освещенной солнцем улицы, темнота казалась непроглядной.