Хейз высказал мнение, что Браун может обидеться, даже если они просто намекнут на это, но Карелла был уверен, что Браун воспримет эту идею всем сердцем. Хейз возразил, что, мол, идейка-то не ахти какая — Сюзи живет на Севере уже, по крайней мере, четыре года и по ее же словам провела половину этого времени в постели с Кратчем. Карелла настаивал, что старые предрассудки и стереотипы умирают не так уж легко, о чем свидетельствует нежелание самого Хейза даже заикнуться Брауну насчет этой идеи."
"Хейз обиделся и заявил, что он самый терпимый человек на свете, и что именно это его качество не позволяет ему обидеть Брауна, да еще предложив ему идею, которая, скорее всего, просто не сработает.
— О'кей, ты сам его об этом попросишь, — раздраженно сказал Хейз.
— И попрошу, — заверил Карелла.
Они вышли из комнаты для допросов и подошли к Брауну, который, сидя за столом, в тысячный раз изучал фотографию.
— Арти, у нас есть одна идея, — сказал Карелла.
— Это у него есть идея, — поправил Хейз. — Это его идея, Арти.
— Что за идея? — поинтересовался Браун.
— Ну, видишь ли, — сказал Карелла, — у нас у всех сложилось одинаковое мнение, насчет Кратча, верно?
— Верно.
— Он так хочет зацапать эти 750 тысяч, что у него аж руки позеленели. И никто меня не убедит, что его карьера имеет к этому какое-то отношение.
— Меня тоже, — согласился Браун.
— Он хочет эти деньги, и все тут. В ту самую минуту, как он их получит, он, скорее всего, рванет куда-нибудь в Бразилию вместе со своей Сюзи.
— О'кей, и как нам до него добраться? — спросил Браун.
— Мы должны пойти к Сюзи.
— Но ведь мы уже были у Сюзи! — удивился Браун. — Ты говорил с ней, Мейер говорил, Коттон говорил… Она четко покрывает Кратча.
— Еще бы, она спит с этим парнем целых четыре года, — проворчал Хейз, которого до сих пор раздражала эта мысль.
— Еще три года, и они будут мужем и женой в глазах закона, — сказал Карелла.