Эдди, рассказать ему и о других профессиях, которые ты приобрел в исправительной колонии? Рассказать ему обо всем, чему тебя там научили?
— Ну, какого черта ты пристаешь? Говори, что хочешь, но не мешай.
— Ай-ай-ай! Как тебе не стыдно так невежливо выражаться при ребенке, — сказал Сай и ласково потрепал Джеффа по волосам. — А вот со мной все было иначе, дружок. Единственное, чему меня там учили, так это работа в цеху, где обрабатывают джут для канатов! Ничего хорошего, уверяю тебя. Сплошная пыль! Не прочихаешься.
— Идет помаленьку, — отозвался Эдди, и как бы в ответ на это динамик вдруг заговорил довольно разборчивым человеческим голосом.
— …тринадцать. Дорожное происшествие на углу Моррисон и Девяносто восьмой Северной. Машина триста три, код тринадцать. Дорожное происшествие на углу Моррисон и Девяносто восьмой Северной…
— Триста третья приняла. Едем.
— Подумать только, — сказал Сай.
— Послушайте, а вы собираетесь отвезти меня домой? — спросил Джефф.
— Ты же видишь, малыш, я занят.
Джефф с надеждой повернулся к Кэти.
— А вы? — Он совершенно откровенно рассматривал ее с очень серьезным видом. Составив наконец собственное мнение, он изрек: — Ты — девчонка. А разве девчонки могут что-нибудь сделать?
Сай расхохотался.
— Ох, малыш, на жизненном пути тебя еще ждет много сюрпризов.
“Машина двести семь, машина двести семь, код тринадцать, — раздался голос полицейского диспетчера. — Присоединяйтесь и окажите содействие машине двести четыре в резиденции Дугласа Кинга в Смоук-Райз. Код тринадцать, присоединяйтесь и окажите содействие…”
— Эй, вы слышали, что он говорил? — воскликнул Джефф, пораженный сделанным открытием. — Он сказал — Дуглас Кинг!
“Двести седьмая приняла. Едем”.
— Длинная рука закона начинает шарить, — сказал Сай. — Ну, что я вам говорил? Стоит только сказать такому придурку, чтобы ни в коем случае не звонил в полицию, и он тут же хватается за телефонную трубку и звонит именно туда, — он сокрушенно покачал головой.
— И ты, Сай, думаешь, что тебе сойдет это с рук? — спросила Кэти."
"— А что? Конечно сойдет. И все это благодаря гениальной идее доктора Франкенштейна. Взять, например, меня, ну, кому нужно мое хобби? Я увлекаюсь свингами.