И если слишком часто Интерпол удалял только отростки, оставляя нетронутой верхушку, то теперь, после показаний Муни, были арестованы все члены совета триады.
Однако уже к утру стало ясно, что предполагавшегося разгрома не будет. Две роты воздушно-десантного батальона, переброшенные на Калимантан, обнаружили там лишь остатки лабораторий. Несколько пойманных местных жителей клятвенно уверяли, что вчера здесь «летали большие драконы» — очевидно, вертолеты. Кроме американских, в районе не могло быть никаких вертолетов.
— Нас опередили.
Шарль понимал, как опасно оставаться в Индонезии его группы, и уже утром, едва получив все документы, приказал своим ребятам собираться в путь.
Луиджи должен был заехать в посольство и проставить визы, вот почему с самого утра у него было прекрасное настроение. Мысль, что они покидают это надоевшее им жилище, несколько оживила его. Впрочем, не только его. Даже Муни, которого обещали переправить вместе с Гонсалесом, был в хорошем настроении.
Луиджи уже выходил из дома, когда Дюпре, остановив его, попросил быть сегодня особенно осторожным.
— Последний день. Мы разворошили целый муравейник. Будь внимателен.
— Не беспокойся, — Луиджи грустно улыбнулся, — я еще собираюсь пожить. Мигель, смотри не уезжай без меня, а то потом мы тебя не найдем в Штатах, — пошутил он на прощание.
Заведя машину и выехав со двора, он вырулил на шоссе и прибавил скорости."
"В эти последние дни настроение у него было хуже некуда. Убийство его старого друга Марселя Санторо, или Анри Роже, сильно подействовало на него. Тем более такое убийство. Да и смерть Моррисона тоже. А теперь еще выяснилось, что ЦРУ замешано и в связях с мафией, с наркодельцами. Впрочем, в этом не было бы ничего страшного, если… если бы не смерть его товарищей, перед которой меркли все расчеты, все объяснения и оправдания, которые он приводил сам себе, стараясь хоть как-то успокоиться.
Очевидно, он был из породы тех многих кадровых сотрудников ЦРУ и АНБ, которые, подобно Филиппу Эйджи, рвут со своим прошлым и смело встают на путь открытого разоблачения закулисных махинаций этих организаций. Кто знает. Может быть, и Дамиано Конти мог бы последовать их примеру. Мог бы. Но жить ему оставалось сорок четыре минуты.