- Я понимаю, что поступила своевольно, впустив мальчишек в твою квартиру, но не могла их оставить за дверью, раз уж братья нашли меня. Я только хотела напоить их чаем и все.
- Чаем?! - возмущенно выдыхает от двери юнец, который Ванька, и недовольно фыркает. - Ну уж нет! Ты как хочешь, Женька, а я жрать хочу! Сильно! Мы тут с Данилой с самого утра в городе торчим: сначала соревнования, затем выступление чемпионов из столицы, а потом ты на повестке дня. Тут же полная сумка, блин! Мать нагрузила, да еще ты в магазин послала.
Бледные щеки Воробышек вспыхивают пятнами румянца, а глаза опускаются. Девчонка в сильном смущении и растеряна - иногда мне кажется, я чувствую ее гораздо лучше, чем следовало бы, и это почему-то не удивляет меня.
- Ваня, Даня, я прошу, - упрямо бормочет она, - подождите внизу. Пожалуйста! Я все объясню.
- Ты? Ну, нет, сеструха, - косит на меня ехидный глаз наглый юнец, - пусть лучше этот объяснит, чего это он руки распускает!
Мои пальцы вновь цепляют мальчишку за грудки и подтягивают упирающееся тело ближе.
- Так, иди сюда, умник. Как зовут? - спрашиваю я, хотя, конечно, вполне расслышал имя.
- Х-ха! - вырывается наглец. - Ты что, глух...
Я вновь невежливо встряхиваю его и улыбаюсь нехорошей улыбкой.
- Я, кажется, спросил...
- Да слышал я! - психует пацан. - Обычно Иваном, иногда Ванькой.
- Вполне, - усмехаюсь я. Определенно чувство юмора у мальчишки есть. Странно только, что он об отце не упомянул. - Так вот, Удав, у этого, - тычу пальцем в себя, - тоже есть имя, Илья. Человеческое и легко произносимое. Повтори, - снова встряхиваю пацана.
- Ну-у, эм... Эй, ты чего?! - огрызается он на мой новый требовательный тычок в грудь.
- Молодец, - соглашаюсь я, опуская руку, - так и заруби на носу. И запомни на будущее, родственничек, - поворачиваюсь и киваю через плечо на подобравшуюся девушку, - чтобы я больше от тебя грубое ""сеструха"" не слышал, ясно? Накажу. А сейчас сгребай своего клона и топайте на кухню, пока я добрый.
***"
"Как некрасиво получилось! И с мальчишками, и с их словами. Ужас! Мне так стыдно, что я готова на месте сгореть от стыда.