В которых (надо же!), не видно пренебрежения или надменности. Лишь беспокойный, охотничий, чисто женский интерес.
Я ловлю ее взгляд и мне неожиданно становится весело: да она, похоже, не узнает меня! В самом деле, глядя на блондинку в синем, не проводит параллель между очкастой бледной девчонкой, в смешной шапке с бубоном, и повзрослевшей спутницей Люкова, вдруг сменившей очки на линзы. А значит, преображение Воробышек удалось. Что ж, не желая мучить безвестностью девушку, я поворачиваюсь к ней лицом и салютую поднятым с каминной полки бокалом.
Она замирает, на миг уводит взгляд в сторону, словно растерявшись, затем отставляет бокал на стол и медленно отворачивается к компании. Откинув с плеча волосы, прогибает талию и опирается ладонью о грудь рядом стоящего мужчины. Громко рассмеявшись, игриво склоняет к нему голову. Надо отдать девушке должное, она довольно быстро берет себя в руки, но когда я, через пару мгновений, потраченных на обмен любезностями с незнакомой пожилой дамой, оборачиваюсь взглянуть на Люкова, я неожиданно застаю парня в пристальном диалоге взглядов с Ириной.
С бывшей любимой девушкой.
Но ты ведь ни на что и не рассчитывала, птичка, не правда ли?
Часы отбивают десять протяжных ударов, и хозяин дома радушно приглашает гостей пройти к столу. К этому моменту холодные блюда и закуски поданы, напитки в графины разлиты, а два официанта вытянулись в услужливом ожидании малейших приказаний у стен. Безотчетно следя за суетой гостей, я остаюсь стоять у камина, уговаривая сжавшееся в болезненном томлении сердечко, при виде обмена взглядами бывшей пары, отпустить дыхание и унять боль.
Он не твой, Женя. Не твой. Просто обстоятельства. Все закончится уже завтра.
- Женечка? Ну, что же ты не садишься? Я ведь помню, что ты голодна. Позволь, девочка, навязать свое общество и поухаживать за тобой. Потому что я твоим, вопреки недовольству моего сына, сегодня намерен насладиться сполна. Вот сюда, поближе ко мне, прошу.
- Конечно, Роман Сергеевич, с радостью.
Я надеваю улыбку и шагаю навстречу мужчине. Поднимаю руку, чтобы опустить ее на галантно предложенный локоть, но сын неожиданно опережает отца.
- Я сам, - говорит, вырастая у плеча, перехватывает ладонью пальцы и уверенно подводит меня к столу. - Я скоро вернусь, Воробышек, помни о стервятниках, - бросает негромко, усадив на стул, и смотрит в так похожие на его глаза. - Надеюсь, Босс, тебя ни что на свете не отвлечет от нее.