- Зачем? - Мы спускаемся по лестнице, и его рука неожиданно оказывается на моей талии. Удерживает так чутко, и, вместе с тем, сильно, словно я в своих высоких шпильках не ступаю по широким мраморным ступеням, а балансирую на канате над пропастью под порывами шквального ветра, угадывая каждое движение.
- Затем, чтоб решить вопрос со мной, если ты ему так понравилась. Предложить внимание девушке, наплевав на присутствие рядом с ней ее парня, не менее унизительно для последнего, чем оказаться на коленях, не находишь? А значит, чревато подобным ответом.
- Но, ведь... э-э, глупость какая. - Я снова смущаюсь, не в силах ничего с собой поделать. Слишком правдиво Люков изображает мою пару, даже оставшись наедине. Особенно на фоне недавнего разговора тет-а-тет с Ириной и их нежных касаний рук. Возможно, желая убедить не только всех, но, прежде всего, самого себя в невозвратности былых отношений.
- Что именно глупость? - отвечает он пристальным темным взглядом. - То, что у меня из-под носа чуть не увели девушку, или то, что я тебя назвал своей? А может, ты была не против общества Ряднова, и глупостью оказался я?
Мы останавливаемся в небольшом холле, недалеко от гостей, в ожидании хозяина столпившихся перед закрытыми дверьми гостиной, и Люков медленно поворачивает меня к себе.
- Воробышек? - склоняет лицо, скользит ладонью вниз по моей руке. - Так все же?"
"Он спрашивает серьезно, не похоже, чтобы парень играл, а я не понимаю, зачем это ему нужно.
- Илья, перестань. Пожалуйста, - одергиваю пальцы, едва он их касается, не в силах справиться с обжигающим кожу прикосновением. Он никогда еще не был таким со мной, волна мужской силы влечет неодолимо, и мне требуется недюжинная сила воли, чтобы вырваться из плена его глаз и перевести дыхание. И расставить акценты, которые я расставить способна.
- Я сегодня очень сглупила, попав сюда, но не хотела навязываться тебе, ты же знаешь.