Через десять минут пройду проверю!
Все шуршат конспектами, Воробышек, наконец, забыта, и я бегу по узкому проходу между рядами парт, сбегая на галерку, спеша отыскать глазами верного Невского.
Да где же ты, друг мой Колька?!
Странно. Парень сидит в крайнем ряду у окна и даже не смотрит на меня.
- Привет, Коль! - Я забираюсь к нему за парту и толкаю друга плечом. - Как дела? Кстати, Невский, - улыбаюсь, радуясь нашей встрече, - с Новым годом тебя! Надеюсь, хорошо встретил?
- Отлично, - вяло отзывается парень, демонстративно отгораживаясь от меня рукой.
Вот те на! Я так и застываю с открытым ртом. Нет, я понимаю, что он прав. Что сейчас не самое удачное время начинать дружескую беседу, что идет консультация, мыслительный процесс и все такое... но от холодного приветствия друга почему-то становится обидно на душе. Раньше Кольке подобные мелочи, как наличие под носом преподавателя, не мешали."
"Что ж, не хочет говорить, не надо.
Я отворачиваюсь и раскрываю конспект. Переношу на лист с доски заданную математиком к решению функцию и пытаюсь честно разложить ее в малопонятный мне ряд Тейлора. Когда преподаватель усложняет задание, требуя вывести формулу для трех переменных - я выключаюсь...
Пьеса ""Послушник тьмы"" (отрывок):
Трактирщик (бродяге):
- Куда бредешь? Эй! Добрый человек! Остановись!.
Так раздели со мною стол и кров, умой лицо, передохни с дороги. Я с радостью возьму твои тревоги, коль ты поведать о себе готов. Готов сказать, кто ты: далекий странник, святой великомученик, изгнанник? Или скиталец проклятых дорог, что коротает век за пешим ходом?.
Бродяга (устало):
- Да, много. Цена твоя безмерна за вино. Ведь любопытство - грех, оно подобно смерти для меня, как жалость... Ничтожных чувств обитель... Полно! (вздыхая) Мне осталось, похоже, расплатиться за него своим рассказом. Что ж, пусть так.
(берет из рук трактирщика вино и жадно пьет. Горько утирает губы, возвращая пустой бокал)
- Устал идти. Распутье. Пыльный тракт остался позади, присяду.