Только воском после пройдись по концам, а то распушатся, - советую девушке и оставив ее продолжать в кухне праздничную готовку, убегаю в комнату, чтобы, наконец, одеться в привычный серый свитер, джинсы, закрутить волосы на макушке в луковичку, натянуть шапку, шарф, и, прихватив сумку, вылететь в день неприметной девчонкой. Не способной вызвать к себе у парней, подобных Люкову интерес.
Вот и хорошо! Пусть! В конце концов, мне об экзамене думать надо. И о приличной зачетке. А не о колючих глазах!
Домовой сидит на дереве у знакомого дома на набережной застывшим рыжим пятном, дожидаясь хозяина.
- Эй, Домовой, узнаешь? Пошли, что ли!"
"Поспешно отступаю в сторону, когда он послушно слетает с ветки и мышью прошмыгивает возле моих ног и мимо припаркованных у тротуара машин к подъезду, оглашая улицу тоскливым мяуканьем.
Не оборачиваясь, чтобы не стать участником чьей-то ссоры, я взбегаю на крыльцо и исчезаю в доме, желая поскорее очутиться в надежной квартире Люкова.
- Здравствуйте, - здороваюсь с выглянувшей мне навстречу из-за дверей своей квартиры Семеновной и несмело улыбаюсь женщине, раздумывая, что бы такого вежливого сказать на ее вопрошающе-недовольный взгляд, остановившийся на мне. - Это снова я.
- Вижу, что ты. Надо же, задержалась, кто бы мог подумать!
- Да, как видите, - качаю я головой, вставляя ключ в замочную скважину.
- И девок не водит. Совсем.
- Хм...
- И ключи, смотрю, у тебя хозяйские.
- Послушайте, как вас там - Семеновна, кажется...
- Иди домой, Мусик! Немедленно! - неожиданно взывает пожилая женщина к Домовому, в нетерпении пристроившемуся у моих ног, и даже высовывает на площадку ногу в растоптанном домашнем шлепанце. - Между прочим, дорогуша, это мой кот! - заявляет категорично, уткнув кулак в бок, но я ныряю с котом в квартиру, щелкаю замком и с радостью показываю закрытой двери язык:
- Му-усик...