Она высоко задергивает рукав свитера, видимо, решив для себя четко обозначить будущее место укола, разрывает упаковку ампул и долго вертит в руках бутылочку спирта, не в силах свинтить с нее крышку. Когда и ампула не ломается в слабых пальцах, Воробышек глубоко вздыхает, поворачивается ко мне и тихо просит.
- М-может, тогда ты уколешь, Илья? Пожалуйста. Кажется, мне действительно необходим анальгин - очень болит голова. И я хочу уже уехать отсюда, все равно куда.
Шибуев присвистывает, а я от удивления вскидываю брови.
- Не глупи, Воробышек. Почему вдруг я? - задаю вопрос. - В отличие от меня, Андрей знает, что делает, а вот я в своих действиях не уверен, - хмуро отвечаю на просьбу девушки, стараясь скрыть за холодным ответом неожиданное волнение от ее выбора.
Конечно, мне приходилось в жизни вгонять себе под кожу обезболивающее, и не один раз, но в обращении со шприцом я заметно проигрываю другу. Не может же она этого не понимать?
- Так почему, птичка?
- Потому что он пьян, - сипит девчонка, положив руку себе на горло, - а ты - нет.
- Ясно, - выдыхаю я. - Шибуев? - еще секунду смотрю на потупившуюся девушку и поднимаю глаза на друга.
- Аиньки? - откликается парень. Лениво отрывает плечи от стены, о которую успел опереться, и сует руки в карманы. Скалит в кривой усмешке рот. - Что? Отворот мне дала сероглазая, да? - спрашивает с неожиданной грустью. - Дядя доктор может быть свободен?
- Что-то типа того, - соглашаюсь я. - Спасибо, Андрей.
- Ну и ладушки на вас, раз вы такие гордые! Сами, так сами...
Парень подходит к моему столу, отирает ладонью лицо, прогоняя из взгляда хмель, и что-то размашисто царапает ручкой в одном из лежащих блокнотов.
- Держи, Илья, - оторвав лист, складывает его вдвое и протягивает мне. Я молча прячу бумагу в карман. - Здесь список лекарств и необходимый для ингаляций сбор. Плюс краткие рекомендации по применению.