И нет, это не потому, что я не рада или ребенок помешал каким-то моим планам. Это от радости. Я только сейчас понимаю, что все это время точно его хотела. Все дни, пока сомневалась в правильности результата. Я его до безумия хотела.
Встаю с кровати и направляюсь к окну. Врач осматривал меня в той самой спальне, в которой я вчера ночью проснулась и из которой у меня получилось так неудачно сбежать. Не знаю почему именно здесь. Почему Бакер не приказал делать осмотр в его спальне. Не хочет, чтобы мне было некомфортно?
Я вижу, как Кейн выходит из дома вместе с врачом, как они оба направляются к машине и о чем-то беседуют.
Вижу, как Кейн не дает сесть доктору в машину, продолжает у него что-то спрашивать. И что-то мне подсказывает, что он дотошно подошел к нашей ситуации. Наверное, выспрашивает у него точно ли мне можно ходить, разговаривать и вообще быть в сознании до родов. Если честно, сейчас меня это больше забавляет, чем раздражает. Такого Бакера я вижу впервые. Внимательного, переживающего и… наверное слишком доверчивого. На глазах властный и непоколебимый мужчина вдруг изменился.
Мысленно сочувствую доктору и отхожу от зеркала. Мне опять кажется, что в комнате слишком жарко и я решаю принять душ."
"Я не знаю, насколько наша ситуация плачевна, но начинаю догадываться, что хорошего там мало. Если Климов отпустил меня с Кейном, значит все плохо. Я не знаю почему только сейчас я начинаю об этом размышлять в таком ключе. Возможно, до этого эмоции не давали мне мыслить здраво. Или сейчас я точно знаю, что теперь ответственная не только за свою жизнь… Но и за жизнь малыша.
Когда я выхожу из душа, то сразу же иду к окну, машины доктора уже нет, а значит, что он уже уехал. Странно, я думала, что Кейн придет сразу же в мою комнату, чтобы… Что? Поговорить? Обсудить?
Закусываю нижнюю губу, впиваюсь зубами до боли. Почему он не пришел? Вариант, что Бакер не обрадовался новостям, я откидываю сразу. Как раз таки он из нас двоих был точно уверен в том, что я беременна.