Матрас пружинит под его весом, а после я тихо вскрикиваю, потому что его пальцы сжимаются на моем бедре и резко тянут меня вперед.
— Просишь остаться, а сама жмешься в углу? — Хриплый голос бьет по вискам, заставляет тело покрыться мурашками. Мне уже вовсе не холодно. От его тела исходит такой жар, что я сама начинаю гореть.
Ложусь на кровать, совсем близко к Кейну. Так что наши тела немного соприкасаются. Я хочу, чтобы он меня обнял. Притянул к себе, и мы лежали как раньше. Хочу все как раньше. Как до того, как я все испортила.
— Те люди, которых ты завтра пригласил… — Я первая нарушаю тишину. Я не знаю связан ли мой тревожный сон с тем, что завтра я увижу людей, которые жаждут моей смерти. Те, кто ненавидят меня и лишь из-за Бакера не рискнут ко мне подойти.
— По-другому нельзя. — В его голосе слышится раздражение, но я все-таки решаю продолжить.
— Мия сказала, что если я буду официально твоей женой, то они меня не тронут. Что для таких людей…
— Мне плевать что для таких мразей служит запретом или нет.
Его рука ложится на мою талию и медленно скользит вперед. Когда ладонь накрывает мой живот, я даже дыхание задерживаю.
— Мне уже лучше, — выдаю хриплым шепотом, — мне в детстве часто снились кошмары. Особенно после того, как сестра забрала меня из детского дома.
— Я знаю, что вы с ней не ладите, это очень сложно не заметить. Но она мой самый родной человек. Самая лучшая и любимая, — на глаза наворачиваются слезы, — она для меня сделала столько невозможного.
— Таким образом ты пытаешься меня уговорить быть с ней помягче?
Его ладонь слегка поглаживает мой живот, а горячее дыхание обжигает шею. Это очень успокаивает. Тело расслабляется. Я чувствую себя в полной безопасности. Рядом с ним я всегда буду в безопасности.
— Она за меня переживает. Дай ей время и Мия увидит какой ты…
— А какой я, Ева? Ты сама бежала от меня так, что пятки сверкали. — Он злится, по голосу слышу, что злится.
— Я бежала от себя.