– Не знаю… Че-ерт! – вдруг вскидывает брови и поднимается. – Илюха! – хватает меня за руку, когда я почти ухожу. – Посмотри! Это не та ли с ней девчонка, которую я с тобой видел?
Сегодня был длинный день, и я порядком устал. Мне нет дела до подобных игр и догадок. Мне есть дело до одиночества и тишины, а потому я снимаю с локтя ладонь друга, одергиваю куртку и говорю раздраженно:
– Мало ли с кем ты меня видел, Рыжий. Мне все равно.
Я поворачиваюсь и делаю два шага от барной стойки в сторону выхода, намереваясь покинуть клуб, когда удивленный возглас Шибуева за спиной: «Сероглазая?», и одновременное с ним ехидное от Бампера: «Да? Мне так не показалось», заставляют меня остановиться.
"Воробышек здесь? В клубе? Зачем? Я оборачиваюсь и, раздвинув парней, оглядываю зал. Скольжу глазами по многочисленной толпе студентов, отыскивая в ней одну светловолосую девчонку. Хотя, странный вопрос: «Зачем?», тут же одергиваю себя, заметив птичку в шумном окружении ее одногруппников.
Рыжий не ошибается. Похоже, кое-кому скучен обычный формат вечера, и он решает разбавить его пьяной танцевальной потасовкой, – на то это и главная тусовка факультета. Мне вполне понятно это желание, но непонятно, какого черта Воробышек оказывается в центре невнятного развлечения? За каким нечистым Нарьялова устраивает сцену и впутывает в нее девчонку, спровоцировав и прилюдно оскорбив? Я не видел начало ссоры, но знаком с правилами.
– Ты для него никто!
– Плевать!
Я подхожу к танцевальной площадке в тот момент, когда птичка изящным движением тонкой руки опрокидывает в себя бокал с крепким алкогольным напитком и уступает первый ход батла зачинщице ссоры. Вряд ли она понимает, во что ввязалась, думаю я, поразившись ее внешнему спокойствию и отстраненно блуждающему по танцполу взгляду, иначе послала бы Лизку куда подальше со всей этой глупой затеей.