Знаю, он справедливо заслужил твою обиду, только те чувства, что я видела в его глазах вчера, невозможно сыграть – они были искренни! И потом, как подумаю, что, если бы не он, я бы так и не нашла тебя в городе, не увидела. Так и не сказала бы, что ты… что я…
Я смотрю на него, закусив губы. Казалось бы, чего таиться? Проще простого взять и сказать любимому человеку, что ждешь от него ребенка. Тогда почему так крепко прилип язык к небу?
– Бог с ним, с Боссом. Свой главный подарок – тебя – я получил. Воробышек? – пальцы Ильи пробираются под рубашку и ложатся на живот.
– Что я люблю тебя, – выдыхаю я.
– Это правда, я чувствую, – Люков целует меня, довольно прикрыв веки, – но не вся. Да, птичка? – вновь внимательно смотрит, заставляя отчаянно краснеть под его взглядом.
– Эм, да-а…
– Так что ты собиралась сказать мне, окажись я в городе?
– Что я скучала по тебе. Очень!
Теплые пальцы наглаживают живот, лишая меня слов. Губы скользят по шее, осторожно прикусывая кожу.
– Да-а… Какая у меня честная девочка, – урчит он сытым котом, – и никаких секретов от будущего мужа. Ни единого секрета. Ни единого сговора кое с кем не очень приятным.
– Илья! Перестань! – возмущаюсь я. – Если ты догадался, так почему молчал?
– Не мог поверить, – серьезно отвечает он, – что ты решилась, сама… До сих пор не верю.
А я не верю, что он мог подумать обо мне иное.
– Я бы никогда не смогла поступить по-другому. Я не думала и минуты! Как только узнала новость, сразу решила, что он будет в моей жизни.
Руки Люкова застывают на моей коже, а на лицо медленно наползает хмурая тень.
– Кто «он»? – произносит он как-то придушенно-хрипло, замедляясь в дыхании и напрягаясь в теле, заставляя меня в волнении заерзать на его коленях, отползая назад.
– Ребенок… Илья, я не успела приготовить торт, но у меня все же есть для тебя подарок. Только вот подарить его тебе я смогу не раньше, чем через шесть месяцев с маленьким хвостиком… Нужно время, понимаешь?
Я смотрю в его немигающие глаза и вижу, как в них снова зажигается жизнь, расцвечивая искрами потускневший было взгляд.
– Воробышек! – задыхается он, притягивая меня за плечи. – Что?! Повтори!
И я с облегчением признаюсь:
– У нас будет ребенок, Илья. Я беременна больше двух месяцев, с той самой первой нашей с тобой ночи. Прости, что так долго молчала. Не знала, как сказать, сомневалась. Не знала, хотел ли ты, чтобы так случилось.