– Может, мне лучше здесь поесть? У родственников Сигимора будет больше времени, чтобы привыкнуть к мысли, что он теперь женат. И женат на англичанке. – Джолин обвела глазами комнату и недовольно сморщилась – все было просто, без изысков. Можно было даже сказать, что в спальне царила аскетическая простота. Маленьким теплым пятнышком, скрашивавшим эту холодную строгость, был небольшой коврик из овечьей шерсти перед камином.
– Здесь требуется рука женщины, – пробормотала старая Нэнси и, взяв Джолин за руку, потянула ее к огромной кровати.
– Мебель здесь красивая и добротная. – Джолин коснулась пальцами толстого мягкого одеяла, покрывавшего постель. – Но ведь у некоторых из Камеронов живы матери.
– Их присутствие больше заметно на кухнях. Все остальное отдано на откуп мужчинам. Еще только в комнату Илзы заходят иногда женщины, чтобы навести там порядок. Иногда в ней останавливаются сама Илза с мужем или какие-нибудь гостьи.
Джолин нравилась Нэнси. Эта женщина разговаривала с ней так, словно это она была хозяйкой Дабхейдленда. Неизвестно, как повернется ее судьба, думала Джолин, но сейчас больше всего ей хотелось определенности. Останется ли она здесь с Сигимором? Уедет ли от него? Станет ли Дабхейдленд для нее домом? Кто будет опекуном Рейнарда? Столько вопросов и ни одного ответа.
"– Не нужно хмуриться, миледи, – сказала Нэнси. Только что старая Нэнси помогла Джолин заплести косу, и девушка накинула на голову светло-зеленую вуаль.
Джолин понимала, что служанка хочет подбодрить ее, но последнее замечание Нэнси насчет сюрпризов окончательно испортило девушке настроение. Когда Джолин наконец оделась и причесалась, Нэнси повела ее обратно в главный зал.