— Такое бывает.
— Но не тогда, когда ты мать-одиночка!
Варя до последнего думала, что случилась какая-то ошибка. Спорила и что-то доказывала. Но безрезультатно. Даже её юрист не понимал, что происходит. Хотя и был очень толковым парнем.
— Мама, когда самолетик? Мы скоро полетим?
Дрожащими руками Варя поправила воротник на курточке сына. Улыбнулась через силу и покачала головой:
— Знаешь, милый, у нас возникла небольшая проблема. Мы обязательно полетим, но чуть позже. Хорошо? А сейчас мы вернемся домой и закажем огромную-огромную пиццу.
За пиццу, которую она позволяла есть сыну не так уж и часто, тот многое мог ей простить. Даже неудавшийся отпуск.
А уже дома, меряя шагами гостиную, Варя достала телефон и, не давая себе передумать, по памяти набрала номер. И надо же — пошли гудки. Она вцепилась в трубку побелевшими пальцами. И сделала глубокий вдох.
— Да!
— Скажи, что ты не имеешь отношения к тому, что мы с Максом не смогли выехать из страны, — приказала Варя.
— Не смогли выехать? А куда вы собирались?
Телом Вари пронеслась дрожь.
— В Испанию. У меня отпуск. Нас развернули на пограничном контроле. Ты имеешь к этому отношение?
— Хм… Погоди. Я тебе перезвоню."
"Он отключился прежде, чем Варя успела хоть как-то отреагировать. Например, заорать. В голос. В полную силу. Ведь… Как он смеет? Вести себя так! Будто она до сих пор никто. Будто она снова будет сидеть у телефона в ожидании его звонка! А ведь она будет. Потому что иначе никак. Потому что ей нужно понять, какого черта вообще происходит.
Десять минут, полчаса, час… А он все не перезванивал. Варя разнервничалась. Обрывала телефоны — юристов, директора, поднимая свои связи в верхах. Потому что, черт его подери, ей теперь хватало связей!
А спустя полтора часа в дверь позвонили. Варя как-то сразу поняла, кто там. Молча нажала на кнопку домофона, открыла замок. И застыла, подперев спиной стену напротив входа.
— Если это ты, клянусь, я… тебя уничтожу! — выпалила Варя прежде, чем смогла его рассмотреть.
— У меня умирает отец. Я поэтому немного выпал, — Захар обвел воспаленным взглядом ее коридор. Сплошь увешанный книжными полками, которые он сам прибивал когда-то. — И да… Это мои люди поспособствовали вашему невыезду.