Горячая линия

Он даже представить не мог вот такого разговора, как у них с Варей, с любой другой знакомой ему женщиной. Пытался. Но не мог представить…

А еще его заинтересовали рассказы о ее жизни. То, какой незамысловатой она была. Какой простой, в общем-то. Рассказы Вари напоминали ему о детстве, было в них что-то удивительно теплое, из той жизни, когда и для него все было проще простого. Когда ничего на него не давило. Ни опыт, ни деньги, ни ответственность за других, ни предательство, ни размышления о смысле своего существования, чтоб им пусто было! Варина жизнь ему казалась чем дальше, тем привлекательнее.

Ему хотелось в нее окунуться.

Захар скользнул пальцем по экрану и прижал трубку к уху:

— Алло!

— Ну, привет. А как же «Вы позвонили на горячую линию неотложной психологической помощи! Здравствуйте»?

На том конце связи повисло молчание. В котором Захару довольно отчетливо были слышны чужие отдаленные голоса, звон приборов и взрывы смеха. Очень поздно дошло, что не одни они сегодня корпоратив гуляют, и что он наверняка выбрал не самое лучше время для звонка.

— Варя, ну кто там? Он?

— Это он, девочки-и-и-и, я вам говорю, — различил в шуме голосов. Потом кто-то шикнул, послышались смешки.

— Но вы звоните не на горячую линию, — все же подала голос Варя.

— Извини, я, наверное, не вовремя. У тебя там, смотрю, веселье в разгаре.

— Эм… Сегодня седьмое. Меня подружки с работы вытащили в кафе.

— Тогда не буду тебе мешать.

— Нет! Что вы, я… — в трубке послышалось эхо, как будто Варя куда-то вышла из зала.

 — Все нормально? У вас…

Интересно, кто тот парень, чьего звонка она ждет?

— Да вроде неплохо. Пока, как видишь, не помер.

— Это хорошо. А то вы не звонили, и я уже начала волноваться.

— Работы было много, — ляпнул Захар, прежде чем успел подумать.

— Правда? Вы нашли работу? Это же замечательно! Поздравляю. И заметьте, я вам говорила, что жизнь наладится. А вы мне не верили.

Захар усмехнулся. Откинулся затылком на подголовник кресла, а ноги закинул на стол. Нет… Не будет он ей признаваться.

Пусть она и дальше пребывает в заблуждении. Не то ведь перестанет. И шутить с ним, и дерзить. И жизни учить. Зажмется, закроется. Станет роль какую-то нелепую отыгрывать. А в этом ведь для него весь смак — в том, что она настоящая. Если для этого ему нужно притвориться бомжом — пожалуйста.

— Что ж тут хорошего, Варвара?

— А плохого что?

— Раньше целый день на диване лежал, как белый человек, а сейчас спину гну, как раб на галерах.