Горячая линия

Ну, если только вас не отталкивали волосы на теле, потому что в этом смысле природа наградила Захара сверх всякой меры. Короткие густые волоски покрывали его ноги, предплечья, грудь и даже живот.

— Захарчик, ты чего вскочил в такую рань?

Брюнетка бесстрашно шагнул к нему под прохладную воду. Обхватила ладонью поникшую плоть. Хорошо, что он успел помыться. Потому что продолжать совсем не хотелось:

— Не сейчас, — бросил Захар, отстраняясь. — Я деньги на такси оставлю на тумбочке.

— Мудак! — обиженно фыркнула девица.

Захар усмехнулся. Ну, а что? Знала ведь прекрасно и на что шла, и ради чего это делала. Правила игры «ты мне — я тебе» никто не отменял. Деньгами он девиц не обидит. А больше… ну, не думали же они, что он с ними станет вести за завтраком беседы о высоком?

Захар обмотал бедра полотенцем и пошел в гардеробную одеться. Башка трещала, контрастный душ не помог. Из-за вчерашней пьянки нерешенными остались несколько вопросов. Он сделал себе кофе, пошел в кабинет, плотно прикрыл дверь, чтобы щебет собирающихся девиц не отвлекал от работы.

Открыл сводки, графики… Вспомнил, что забыл перезвонить одному толковому парню, резюме которого ему понравилось. Пролистал список контактов. Черт! Он ведь даже не потрудился записать номер телефона. Набрал первый попавшийся.

— Вы позвонили на горячую линию неотложной психологической помощи. Здравствуйте! Я могу вам чем-то помочь?

Захар отвел трубку от уха и удивленно на нее уставился.

— Представьтесь, пожалуйста.

Мужской голос. Совсем не то! Если бы ему ответил мужчина — он бы в жизни с ним не заговорил.

Он и с женщиной не заговорил бы. Если бы не голос… Тот прозвучал как-то странно. Будто она, отвечая ему, куда-то бежала. И это почему-то неожиданно вызвало его интерес. И Захар затаился. А потом её торопливая фраза о том, что их разговор конфиденциальный. Будто женщине на том конце связи действительно было не все равно, зачем он звонит. Будто она не хотела поскорее от него отделаться. Что было бы вполне логично, когда ты работаешь в какой-то захудалой конторе за сущие гроши. А в том, что там платят копейки, Захар даже не сомневался.

Он вспомнил, как эта тетечка попыталась его отговорить от самоубийства. По факту ничего нового она ему не сказала. Ну, так Захар от нее чудес и не ждал. Он даже не понимал, зачем позвонил. Просто в толпе, образовавшейся у него дома, он вдруг почувствовал себя нестерпимо одиноким… Наверное, это вообще было глупо — бежать в толпу. В ней его одиночество ощущалось намного острее.