Она очень живо могла представить, как он при этом выглядит. Как западают щеки, когда он втягивает дым. И как Захар щурится, чтобы тот не попал в глаза.
— Я сама не знаю.
— Врешь.
И то так! Знает… А признаться ему не может. В том, что он, в общем-то, оказался прав. Когда сказал, что правда все навсегда изменит. Может, она бы чувствовала себя увереннее, если бы он сам был с ней откровенней. Но все попытки Варвары поговорить о его прошлом были обречены на провал. Хотя он вроде бы и говорил. Рассказывал много.
— Я боюсь.
— Боишься? Чего?
— Того, что я для тебя слишком мелкая. Того, что недостаточно для тебя хороша… Того, что ты меня стесняешься.
— Я не стесняюсь тебя! Господи, с чего ты это взяла?!
Нет, все же хорошо, что он позвонил! Она бы никогда… ни за что ему не призналась в этом, глядя в глаза. Пожалуй, впервые за время своей работы на горячей линии Варя поняла, насколько удобен такой формат общения.
— Ты не знакомишь меня с друзьями. Мы не ходим в привычные тебе места… У меня невольно складывается ощущение, что ты меня прячешь.
— Глупости! Друзей у меня нет. Был один, ты знаешь, что с ним потом случилось. А привычные мне места… Это еще что?
— Я не знаю, — стушевалась Варя. — Места, куда обычно ходят люди твоего круга.
— Клубы-бары-рестораны? Ты об этом?
— Наверное…"
"— Да мне лет сколько, Варвара? Надоело.
— Нет! — в носу защипало. — Меня домик вполне устроит. А Италия… у меня-то и загранпаспорта нет.
— Нет? Ну, и черт с ним.
— Как менять? Зачем? — засмеялась влажно, с трудом справляясь с закипающими в глазах слезами.
— Затем! Ты же собираешься мою фамилию брать? Учти, я этих современных веяний, когда свою оставляют, не принимаю категорически. Варвара? Эй? Ау? Ты тут? Разъединили, что ли?
Нет. Не разъединили. Она просто ничего сказать не могла. Лишь губами шевелила беззвучно, а из глаз слезы лились. И не верилось в то, что он предложил.