Ей было все равно, что он находился далековато от концертного зала, где она выступала, и был не самым удачным с точки зрения логистики. За вид, открывающийся из окон, можно было стерпеть любые неудобства.
— Дальше я сама.
— Да перестань. Как ты допрешь цветы?
— И то так. Не представляю, как я без тебя жила, — усмехнулась Варвара, развернулась, чтобы нажать кнопку лифта, потому что у Тимура-то руки были действительно заняты, и… чуть не налетела на другого постояльца.
— Захар… — отдернула ладонь, будто обжегшись. Запнулась! Ругая себя, что назвала его вслух по имени.
— Ты заходишь? Или как? — равнодушно уточнил он.
И тут Варя отмерла. Улыбнулась. Кивнула болванчиком и первая вошла в лифт. До конца еще не понимая, как будет в этой тесноте… дышать одним с ним воздухом.
Надо же! Она ведь, когда он тогда ушел, столько раз пыталась с ним встретиться. И вроде глупой никогда не была, а вот ведь черт — ну, никак до неё не доходило, что все… Все! Ее бросили. Беременную. И несчастную. Варя с маниакальным упорством добивалась встречи с Захаром. Ей до последнего казалось, что случилась какая-то чудовищная ошибка. И что стоит ей с ним поговорить, все наладится тут же. Просто потому, что иначе не может быть. Он же… он же сам не предохранялся! И замуж ее звал… сам.
Господи, как она унижалась. Поджидала его у офиса, обрывала телефон, пока Захар не отправил ее в черный список. И даже поехала к его родителям, отчаявшись. Пожалуй, за это свое унижение сейчас она ненавидела его больше всего. За то, что он не оставил ей и капли гордости. А ей самой не хватило ума… оставить.
Варя уткнулась в телефон, сжимая его так, что побелели пальцы. Тимур что-то рассказывал, наверное, опять делился подслушанными в зале байками.
Но в тот момент она не слышала ни слова из того, что он ей говорил. Оглушенная, она пялилась на носки Захаровых туфель и мысленно отсчитывала этажи.