Горячая линия

— Да неужели?! Кажется, три года назад я говорила тебе то же самое.

— Варвара…

— Пошел вон! — заорала она. Толкнула его в грудь. Раз, другой, третий… — Убирайся на хрен.

— Мама! — позвал тоненький голосок. Захар зажмурился. В груди ныло, легкие жгло. Каждый вдох был сущим мучением. В надежде облегчить боль он хватал воздух крохотными порциями. Цедил сквозь стиснутые зубы. С шумом. И так хотелось ему, чтобы то, что он видел, оказалось неправдой. Так хотелось… Ведь это не мог быть его сын. Не мог. И точка. Иначе Захару бы пришлось признать, что он сам по доброй воле отказался от того, чего хотел больше всего в этой гребаной жизни.

И он честно пытался себя убедить. Что ему… просто почудилось. Захар даже вернулся в свой номер. В абсолютной уверенности, что наваждение пройдет, когда он как следует все обдумает. Но почему-то в голову не шли ни доводы, раньше казавшиеся ему неоспоримыми, ни что-то еще из того, чем он там руководствовался. И только перед глазами на репите покручивалась картинка — маленький мальчик в руках Варвары.

Улыбается, болтает о чем-то своем. Чумазый. И такой похожий на него.

— Мама!

— Сейчас, дорогой. Иду…

Как привязанный, Захар шагнул вслед за Варей.

— Не смей! — змеей зашипела она. Захар не знал, что она так умеет. А может, это он ее научил — промелькнула шальная мысль — и шипеть, и выпускать когти? Как тигрица, защищающая своего детеныша."

"Захар все же не посмел ей возразить. Но и заставить себя уйти, как ей того наверняка хотелось, не мог. Когда Варвара скрылась за дверями ванной, он, не разуваясь, пересек номер и вышел на балкон.

Ему нужен был воздух. И никотин. Много-много никотина. Так, чтобы его горечь перекрыла ту, другую, непонятно откуда взявшуюся. Вкус которой он ощущал во рту. Подкурить удалось не с первого раза — очень сильно дрожали руки. Еще и газ в зажигалке заканчивался. А он все забывал долить.

Наконец искра высекла крохотный язычок пламени. Захар с жадностью затянулся и, слепо глядя вдаль, стал отматывать назад пленку памяти.

Когда они с Варварой расстались, он запил.

Конкретно так. По-взрослому. Иногда допивался до того, что даже из-за стола не мог выйти, чтобы сходить отлить. В такие моменты его выручала Карина. Та самая, управляющая рестораном, в котором он засиживался, не желая возвращаться в свою квартиру. Иногда она отвозила его домой, иногда отпаивала кофе или позволяла отоспаться на диване в собственном кабинете. Ну, и потом как-то так у них все завертелось. Может, потому что у Карины был сын.