– Где кладбище-то? А езжай, милок, по ходу двадцать третьего автобуса… Новое кладбище-то. Не спутай, милок. Старое в другой стороне-то.
– Хорошей тебе дорожки, милок…
– Гляди, как помчался-то. И цветы забыл.
– Глянь, ромашки какие крупные. Где ж взял-то такие…
– Красота какая…
– Ах ты, маленькая, проснулась? Тоже на цветочки поглядеть хочешь?
– Ах ты ж, лапотулечка ты наша, погляди, погляди, какие цветочки красивые…
– Какая Алёнушка у нас раскрасавица, хоть картину с тебя пиши…
– Хорошая ты наша… А глазки-то у нас какие красивые, чисто лазурь…
– На мать совсем не похожа, конечно…
– На отца, видать…
– Батюшки, Петроовна…
– Чего ты всполошилась, Тарасовна?
– Погляди-ка, Петровна, глазки-то у Алёнушки… И носик…
– Батюшки – святы… И смотрит так же… И бровки так же сдвинула… Маленькая ты наша…
– Батюшки… Ну и дела…
– Да что же это делается-то, батюшки… Батюшки – святы… Глаз – алмаз у тебя, Тарасовна… Я бы в жизнь не догадалась…
– Тридцать пять лет в ВОХРе отработаешь, догадаешься, Петровна…
глава 78
Марианна
Я разгибаюсь, вытираю пот со лба.
Незаметно стемнело, на кладбище уже и людей не видно. Но это ничего, сейчас добегу быстро до выхода. И потом, чего мёртвых-то бояться? Это уж совсем глупо.
Я быстрым шагом иду по рядам между могилок, удовлетворённо отмечая про себя, что у многих ещё работы выше крыши, а мы уже отстрелялись…
На автобусной остановке никого. Это немного настораживает меня. Не сразу вижу приписку на табличке. Вглядываюсь. Ох, ты ж чёрт! Последний автобус ушёл ещё два часа назад! Опять расписание поменяли! Ну да, когда не время, так сказать, пик, автобусы кидают на коммерческие рейсы. Это у нас в городе чётко налажено. Блин. Говорили же бабушки…
А я увлеклась, хотела за один раз всё сделать, вот и забыла.
Вот блин. Что же делать-то? Подождать этих людей и попроситься к ним? А вдруг им не в наш город? И их там, вроде, несколько человек, в машине может просто не оказаться для меня места. Достаю свой смартфон, раздумываю, кому позвонить.