А значит, не было больше рангов и звёзд – пенсия всех уравняла.
В компании руководителей Полупан никогда не смущался, а сейчас – тем более. «А что, – думал он. – В конце концов, они бумажки в кабинетах перекладывали, всё отчёты да показатели требовали, а я реально преступность борол, весь подконтрольный контингент до сих пор помню: кто ранее судим, кто у кого подельником был… И ребят героических помню, хотя многих уж и в живых нет…»."
"Вскоре подошла группа молодежи – кадеты полицейского колледжа, которые во все глаза смотрели на живых легенд тиходонской милиции.
– Здравия желаю! – подчёркнуто уважительно пожал он каждому ветерану руку. – Здравия желаю!
Невысокого роста, с округлившимся лицом и залысиной он совсем был не похож на того шустрого стажёра, которому Полупан пророчил блестящее будущее. Хотя взгляд такой же цепкий и рукопожатие крепкое.
– Здравствуй, Боря! – ответил Полупан. – Рад тебя видеть! И рад, что не ошибся в тебе!
Женщина-экскурсовод в форме майора внутренней службы провела гостей по музею – в общем-то, это был один большой зал с застеклёнными стеллажами по периметру, – и остановилась у стенда, с фотографии которого смотрел на гостей молодой лейтенант Королев, рассказала об опасном маньяке Зубре, которого обезвредил вчерашний выпускник милицейского института. Потом сам Королев добавил несколько слов, зрители поаплодировали, и они перешли к следующему стенду.
– Но Федор Гаврилович выследил бандитов, смело вступил с ними в схватку, – торжественно произнесла она. – Двух налетчиков капитан Полупан нейтрализовал, а трех вывел из строя!
Ему тоже аплодировали, кадеты задали несколько вопросов, среди которых обязательный:
– А вам было страшно?
– Конечно! – честно ответил Горыныч.
Про финку он придумал, но показалось, что иначе та ночная погоня будет выглядеть не особенно героически.